Юра Бандера: «Игорь Александрович, почему странная война, а может, закономерная? Россия захват Украины готовила сразу после распада СССР. Просто не получилось мягкой силой. Зачем вы наводите тень на плетень?» Это большой вопрос. Спрашивает Юра Бандера. «Да и утверждение, что это война одного Путина, мягко говоря, странная. По вашей логике, тогда в Молдове одного Ельцина, в Грузии одного Медведева, в Чечне уже двух, Ельцина и Путина. Почему вы забыли привести примеры ещё странных войн? Эти ваши утверждения наводят на определённые мысли». Пишет Юра Бандера. Значит, смотрите. Юра Бандера, у вас наведение на странные мысли связано с тем, что всё, что вы написали, каждая ваша фраза — это неправда. Просто каждая фраза неправда. Поэтому у вас возникают странные, виноват, не странные, а определённые мысли. Вот определённые мысли у вас возникают, потому что вы написали неправду. Итак, первое. Никакого захвата Украины Россия после распада СССР не готовила. Это, ну, скажем, прямая ложь. Этого не было. Дело в том, что я не знаю, где вы были в момент после распада Советского Союза. А я после распада Советского Союза был, в общем-то, в значительной степени внутри политического процесса в России. И я точно знаю, понимаете, у меня были дискуссии на эту тему с очень уважаемым мною Виталием Портниковым. И у него тоже были примерно такие же взгляды, но я просто точно знаю, что никаких планов завоевания Украины и вообще даже присоединения Украины не было. То есть я не говорю о каких-то безумцах, которые на тот момент были, людях, которые пытались каким-то образом оттяпать у Украины, ну или говорили о том, что ну тоже вот Крым наш и так далее. Их немного было. И они не находились в мейнстриме. Значит, позиция Ельцина, его администрации и позиция большинства была очень простая. Россия тогда очень зависела от Запада. Россия очень хотела интегрироваться в Запад. И российскому мейнстриму никаких планов по захвату Украины просто не был нужен. Да, были тяжёлые, очень противные, вязкие переговоры по поводу Севастополя и российского военного флота, который базировался в Севастополе. Это были тяжёлые, вязкие переговоры, но они никакого отношения к захвату Украины не имели. Поэтому это просто неправда. С таким же успехом можно было бы сказать, что Ельцин мечтал захватить Европу, как сейчас мечтает Путин. Связь, определённая преемственность между ельцинским режимом и путинским, безусловно, есть. Но это разный режим. Очень разный режим. Вот, теперь, ну, второе враньё ваше, это то, что вы мне приписываете утверждение, что это война одного Путина. Ну, это просто враньё. Ничего подобного, я уже подробно объяснял, что я говорю, и ещё раз повторяю то, что я говорю. Путин инициировал, развязал эту войну. Но, естественно, конечно же, это не война одного Путина. И ответственность лежит на всех россиянах в разной степени. Так что не надо врать, уважаемый Юра Бандера. Смартус пишет: «Можем ли мы согласиться с наименованием в отношении РФ „странная война“? Нет, не можем. Потому что это имперская, агрессивная, безжалостная война России против Украины. История нам показывает, что она, агрессивная война, является естественной для Москвы. Впрочем, не только её естественность в агрессии и жестокости, но и, главное, её показатель бессмысленности». Уважаемый Смартус, понимаете, в истории России я уже много раз говорил о том, что были разные войны, и они все были, как правило, имперские, но они не были бессмысленными. Понимаете? То есть, например, даже самая вот такая нелепая война, проигранная Россией, русско-японская война, она была проигранной, но она не была бессмысленной. То есть Российская империя реально пыталась каким-то образом отстоять свои реальные интересы на Дальнем Востоке. Нету никаких реальных интересов у сегодняшней России в Украине. Их просто нет.
- 24
- 6