Потому что начиная с 1991 года и, ну, пожалуй, по 1994-й позиция Ельцина была — это была идея совместного вступления. То есть я помню хорошо настроение начала 90-х годов, когда руководство России, в том числе и Ельцин, безусловно, — ну, как, по сути дела, в России был в достаточной степени всё-таки персоналистский режим, — и руководство России, безусловно, рассчитывало на интеграцию в западный мир. И в 1991 году Ельцин направил в НАТО письмо, где говорил о том, что вступление в НАТО это долгосрочная политическая цель. Затем в 1994 году знаменитая встреча Ельцина с Клинтоном, где Ельцин сказал, что Россия должна первой вступить в НАТО и создать вместе с Соединёнными Штатами Америки и Европой некий общий картель безопасности, ну а затем уже в НАТО будут вступать все остальные страны бывшего Советского Союза и не только. Ну и, естественно, страны Варшавского договора. Клинтон тогда, ну, скажем так, он, по-моему, не ответил «нет», но, короче говоря, ни «нет», ни «да». То есть эта политика была до 1995 года. После того, как стало очевидно, что НАТО будет принимать без участия России страны бывшего Советского Союза и бывшего Варшавского договора, тогда Ельцин занял другую позицию. Он стал действительно возражать против продвижения, так сказать, фактического приближения НАТО к границам России. Из того, что я знаю, это знаменитый такой спор был в Хельсинки в 1997 году. Ельцин настаивал на заключении письменного или устного соглашения, что в НАТО не будут принимать бывшие республики Советского Союза. Прежде всего это речь шла, конечно, о странах Балтии и Украине. Клинтон послал Ельцина, как сегодня принято говорить, курсом военного корабля. Значит, и, ну, позиция предельно понятна: свободные и суверенные страны куда хотят, туда вступают. В итоге Ельцин не смог продавить свою позицию и пошёл на компромисс. В 1997 году сразу же после этой встречи в Хельсинки был подписан Основополагающий акт Россия — НАТО. И тут в нём было сказано, что стороны не рассматривают друг друга как противников, ну и каких-то запретов на вступление каких-то стран там зафиксировано не было. Ну и дальше уже всё пошло-поехало, но это уже было при Путине, это уже была другая эпоха. Да, путинская эпоха выросла из ельцинской, но отождествлять, ставить через запятую Ельцин — Путин, это неправильно. Это очень разные люди, и политика была очень разной. Фил пишет: «Давайте немного придём в себя и предположим, что какова бы ни была история вопроса, в данный конкретный момент президент Зеленский не заинтересован в прекращении войны. Эта точка зрения не является маргинальной в Украине. Это говорит и Трамп, и я склонен доверять ему, как его избиратель». Дорогой Фил, во-первых, конечно, предложение прийти в себя от избирателя Трампа, да ещё склонного до сих пор ему доверять, звучит несколько комично, так скажем. Что же касается тайных мыслей Зеленского — то есть Зеленский, который постоянно говорит о том, что давайте встретимся и договоримся о мире, а вы вместе с Трампом читаете его тайные мысли. Я не владею такими навыками, поэтому мне сложно сказать. Я вижу реальность: причина того, что война продолжается, это нежелание Путина. И здесь мне не надо читать тайные мысли Путина. Он открыто об этом говорит. Поэтому здесь всё чётко, здесь факты. Войну начала Россия, начал Путин, и Путин не собирается её прекращать. А что касается Зеленского, то всё, что он делает, — он пытается не позволить Путину захватить Украину. Он пытается не позволить Путину убить всех украинцев. Он пытается не позволить Путину ликвидировать Украину как самостоятельное государство. И самое главное, он пытается закончить войну таким образом, чтобы Россия не смогла её больше продолжать. Ну, что-то у него получается, что-то нет. Это уже другой вопрос. Но читать тайные мысли Зеленского я не умею. Всё, что он делает, противоречит тому, что вы вместе с Трампом говорите.
- 23
- 5