Есть ещё одно обстоятельство. Дело в том, что для проведения такой коллективной военной операции с точки зрения международного права требуется мандат Организации Объединённых Наций. Да, не всегда этот мандат получается. И, скажем, те же самые Соединённые Штаты Америки плевать хотели на все эти мандаты. Но тем не менее всё-таки разница очевидна. Вот эта операция, на которую вы ссылаетесь, — агрессия Ирака в Кувейт, вторжение Ирака в Кувейт было практически единогласно осуждено мировым сообществом, и была резолюция Совета Безопасности, которая официально санкционировала применение всех средств для освобождения Кувейта. Причём, что характерно, ни один постоянный член Совбеза не проголосовал против этой резолюции. Советский Союз тогда поддержал эту резолюцию, Китай воздержался. То есть ничего похожего в случае с Россией, понятное дело, не будет. То есть Россия является постоянным членом Совбеза и обладает правом вето. Любая попытка принять резолюцию — значит, она будет заблокирована Россией, ну и скорее всего Китаем. Поэтому это ещё одно обстоятельство. Ещё одна важная история. Дело в том, что угроза оккупации Кувейта, она фактически ставила под контроль Ирака — это с Крутихиным лучше обсуждать, насколько я понимаю, там где-то от 3 до 40% мировых запасов нефти. И это совсем другая экономическая ситуация в мире. И именно для защиты энергетической стабильности мира была сформирована, если помните, это была мгновенно сформирована коалиция из 42 стран. И даже целый ряд арабских государств туда вошли. То есть там были гигантские экономические мотивы. Что касается Украины, то Украина, конечно, является важным поставщиком продовольствия. Но если брать главную, что называется, кровеносную систему мировой экономики, а это энергоресурсы, то Украина здесь, безусловно, не является таковым партнёром. То есть поэтому в общем вот мотивации для того, чтобы мгновенно собрать большую коалицию и осуществить вооружённое вторжение, здесь не было. Ну и самое главное, всё-таки, я думаю, если брать приоритеты того, что произошло, то главное это, конечно, и того, чего не происходит в отношении Украины, то, что произошло в отношении Саддама Хусейна, — это в одном случае наличие ядерного оружия, а в другом случае его отсутствие. Поэтому я думаю, что — ну и, наконец, всё-таки то, что Европа сейчас оказывает очень большую помощь Украине, ну, не надо этого забывать. Так что в целом, я думаю, что, как мне кажется, я дал ответ на ваш вопрос. Артур: «Трамп заявил, что с Зеленским тяжелее договориться, чем с Путиным. По моему мнению, Зеленский с самого начала поступил неправильно, замкнув все переговоры на себя. Зная отношение к себе Трампа, все его контакты были непродуктивны. Украина это парламентско-президентская республика, и надо было все решения по заключению мира отдать ведению Рады, то есть большой группы людей, ответственных перед своими избирателями. Самому же Зеленскому вполне можно было отказаться от личных встреч за границей под предлогом необходимости находиться в стране». Ну, я даже не знаю, с чего начать ответ вам, дорогой коллега. Первое. У Трампа, как известно, семь пятниц на неделе. Он сегодня плюнет, завтра поцелует, послезавтра к чёрту пошлёт, а потом ещё и к сердцу прижмёт. И находиться в хвосте, то есть как консервная банка, привязанная к хвосту бешеной собаки, и постоянно болтаться в хвосте настроения Трампа, так сказать, и исходя из этого, значит, посылать к нему каких-то разных людей, тем более что непонятно каких. Возникает вопрос, дорогой Артур, скажите, пожалуйста, а кого к Трампу посылать? Большую группу людей сразу? Это как? То есть это как ходоки к Ленину, что ли? Кого посылать-то? Вы говорите — Верховная Рада? Что, Стефанчука? Или Арахамию? При всём уважении к этим замечательным людям, я думаю, что тот же Трамп вполне может просто их не принять, считая, что эти переговорщики не его уровень.
- 38
- 7