Как и любой конфликт, это противостояние сопровождалось информационными воинами, что было свойственно европейским конфликтам Нового времени. Достаточно вспомнить "Летучие листки" — польские листовки против московских государей. "По Европе стали активно циркулировать всевозможные антироссийские памфлеты. На этом фоне появлялись не только анекдоты, карикатуры и газетные заметки, но и историко-философские трактаты, направленные на формирование определенного образа противника", — рассказал ведущий археограф Отдела рукописей Российской национальной библиотеки Денис Алешин. Не гнушался этим и сам прусский король Фридрих II: он собственноручно написал своеобразный биографический нон-фикшн, посвященный истории своего рода. Однако, помимо непосредственно биографий своих предков, Фридрих значительное внимание уделял политике и истории Европы в недавнем прошлом. В частности, не единожды он обращался к фигурам Петра I и его сподвижников. Все оценки имели крайне негативную коннотацию: Александр Меньшиков в тексте был упомянут как мелкий жулик, а Россию при Петре и до Петра Фридрих называл "варварской страной". Вот одно из самых критических замечаний в этой книге: "В русском языке нет таких слов, чтобы описать, что такое честь, вера и долг". Эти едкие и оскорбительные выпады не могли быть не замечены просвещенной публикой в России — в первую очередь, вице-канцлером Российской империи Михаилом Воронцовым и фаворитом императрицы, фактически первым министром правительства Иваном Шуваловым. Они поняли, что на это сочинение необходим соответствующий литературный ответ. Изначально они спонсировали издания сочинений малоизвестных и зачастую анонимных авторов, которые разделяли положительную оценку Петра Великого или воспринимали участие России в Семилетней войне как благородное и праведное дело. Однако, не имея громкого и известного имени на титульном листе или представляя собой философско-литературные рассуждения без фактов и конкретики, такие произведения не получали должного отклика или поддержки у европейской читающей публики. Почему был выбран именно Вольтер Это стечение обстоятельств, утверждает археограф РНБ. По его словам, интерес Вольтера к фигуре Петра начался задолго до поступления к нему предложения о написании книги. Как рассказывал сам Вольтер, в 1717 году, когда он был еще юношей, оказавшись за одно свое произведение в Бастилии (тогда она еще не была разрушена Великой французской революцией), из-за решетки своей камеры он наблюдал, как Петр Великий ходил по Парижу, а местные мальчишки, видя его гигантский рост, бегали за ним с палками и кричали: "Какой великан, какой великан!". Вольтер признавался, что тогда он и представить себе не мог, что впоследствии станет биографом этого "великана". Став известным литератором и драматургом, он пришел к мысли о необходимости создания исторических трудов. Изначально Петр появился на страницах его книги, посвященной Карлу XII (королю Швеции). Фигура Карла предстала в сочинении Вольтера как романтическая персона, "последний король-рыцарь". Однако и в его многочисленных победах на полях сражений, и в нелепой смерти (от взрыва снаряда металлическая пуговица, отлетевшая от мундира стоявшего неподалеку солдата, насмерть пробила ему висок) философ не увидел ничего кроме экспансии, "войны ради войны". По его мнению, Петр Великий сражался за цивилизацию, за то, чтобы его страна стала равной среди европейских держав и вышла из "варварского состояния", в котором она прибывала. По мере того, как литератор все больше работал над историей Карла, он все глубже погружался в персонажа Петра. В понимании Вольтера Петр был идеалистической персоной, двигателем прогресса. Постепенно зарождалась идея создать отдельный труд о Петре. Он начал собирать всевозможные материалы по Европе.