ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЗРИТЕЛЕЙ (Текстовая версия утреннего стрима от 21.10.26, часть 1/4) Завершение дискуссии о советах Мухтара Аблязова. Почему балтийские порты — это тысяча километров, ПВО и риск залёта дронов в страны НАТО, и почему портовый комплекс не горит так, как маркетплейсы и НПЗ. Что такое тактика варана. И подробно о том, чем Аблязов занимался в январе 2022 года в Казахстане — политический таймшеринг, который оказался очень полезен Назарбаеву и Токаеву. Ваши вопросы. Давид Марацман. Я прочитаю полностью довольно большой текст, потому что я думаю, что это — ну, впрочем, давайте я сначала прочитаю, а потом начну отвечать. «Игорь Александрович, да ведь вы за рутиной каждодневных стримов заработались и зашорились. Это в том числе плохо сказывается на вашей логике. Всё же просто. Первое. Я живу в РФ, и про удары по „Вайлдберриз“ у нас давно все забыли, как и в мировом инфопространстве. Да, удары по НПЗ привели к временным трудностям, хотя и существенным, но россияне, как вы их прекрасно знаете, ко всему привыкают, а ситуация постепенно выправляется. Я, как пользователь такси, не почувствовал на себе даже пика этих проблем, в том числе в оплате. То есть речи о хаотизации, которую вы привели в качестве аргументации ударов по многим объектам, не идёт. Это не аргумент. А ресурсы в плане ударов у Украины ограничены. Второе. Далее, вы сами говорите, что самые болезненные для экономики РФ удары — по добыче, Ямальский крест и так далее. Но её достать Украине трудно. Ну так порты же всё легче. Почему не бьют систематически по балтийским? Этому и удивляется Аблязов. Вы же сами говорите, что теперь через них идёт экспорт после ударов по черноморским. А толку от добычи без экспорта для экономики нет. А экспорт — это порты. Поэтому на них нужно сосредоточиться, лишив Россию основных доходов, тогда и хаотизация начнётся, и проблемы на фронте. Простая же логика. Третье. Выбор объектов для ударов с целью нанесения экономического ущерба врагу это вопрос не военных экспертов, а экономистов. Что и подтвердил ответ Грабского, который не сумел просчитать одноходовочку, пожаловавшись, что объекты добычи достать сложно, но не смекнув, что без экспорта добыча бессмысленна». Давайте по пунктам. Тут ещё есть один комментарий, тоже, так сказать, такой довольно агрессивный в мой адрес, по тому же поводу — я сейчас по нему тоже отвечу, а сначала отвечу Давиду. У нас тут намечается воронка дискуссии, поэтому я хочу сказать, что если не будет какого-то неожиданного поворота, то я вот этими вот двумя ответами хотел бы завершить эту дискуссию по поводу советов Мухтара Аблязова. Значит, первое, что касается хаотизации. Вы знаете, я должен вам сказать, что у меня очень много собеседников из России. Кто-то 6 часов стоял в аэропорту, сидел, вернее, в аэропорту, не мог никуда улететь. А кто-то вообще отказался от перелёта. У кого-то, действительно, кто-то из-за ударов по, так сказать, НПЗ не может пользоваться автомобилем. Кто-то — ну, в общем, короче говоря, сколько людей, столько мнений. Значит, теперь по поводу портов. Почему Украина — во-первых, Украина бьёт по балтийским портам. Украина полностью выбила все черноморские порты. Поэтому говорить о том, что глупое украинское военное и политическое руководство не понимает значения портов, это вранье. Это ошибка. То есть Украина это делает и делает по мере возможности, прекрасно понимая значение портовой инфраструктуры. Именно поэтому Украина фактически заблокировала все черноморские порты. Значит, понимание, экономическое понимание значения тех или иных объектов должно сопровождаться военной аналитикой о возможности, о ресурсах, о возможности уничтожения тех или иных объектов. В чём, к сожалению, экономическая компетенция собеседника помогает очень плохо. Потому что Украина бьёт по балтийским портам, по таким как Приморск, по таким как Усть-Луга, но они, во-первых, находятся очень далеко, то есть они находятся на расстоянии от границы с Украиной более тысячи километров. И это требует от беспилотников большой дальности и высокой скрытности маршрута. Это уже не экономический, это военный анализ.
- 34
- 4