ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЗРИТЕЛЕЙ (Текстовая версия утреннего стрима от 09.11.26, часть 4/5) Описание: Новые завалы в Камышеваге и «странная война» Запада; возвращение в Крым и российский спорт; «переворот» 2014 года; распад России и ненависть к диктату Москвы; цена диплома МГИМО; название «русского Тайваня» и серые паспорта; Баффет, Гейтс и Сорос против Трампа; MAGA и умеренные демократы; почему американские партии не ограничивают президента; Приднестровье и Кравчук; право народов на государство; «русские, отстаньте от нас»; чукчи и высокомерие цивилизации; Марк Аврелий и епископы, не обслуживавшие власть; благие намерения, погубившие демократическую Россию; импичмент и отрешение от власти. Так. Михаил Якобсон: «Вы, безусловно, правы в том, что защищать общечеловеческие ценности можно где угодно, не обязательно здесь. Но я имел в виду несколько иное. По-видимому, я недостаточно чётко высказал свою мысль. Я ведь смотрю на эту ситуацию не издалека, а изнутри. И я вижу, что готовность защищать Украину от агрессии, да и вообще любовь к Украине, далеко не у всех связана со стремлением возродить именно Украину, страну Хмельницкого, Гонты и Мазепы. Для многих людей важно, что Украина реально пытается стать демократической европейской страной. И мы хотим защищать демократию, общечеловеческие ценности не на планете Земля, а прежде всего у себя дома. И Россия отвратительна нам не потому, что это Россия, чужая страна, а потому, что она страна фашистская, агрессивная, несущая смерть». Вот интересно, а если бы Россия, скажем, в период, когда она провозглашала демократию, заявила бы о том, что она собирается присоединить к себе Украину в качестве демократического государства, вы бы были за? Ну, так, проверочный вопрос. Ответ на то, что демократическая Россия никогда бы так не сказала, не принимается. Сказала бы. Ну, как у нас вот демократия, всё у нас либерализм, всё хорошо. «Давайте к нам в качестве федерации». И что бы сказала Украина? Догадываюсь: «Курс русского военного корабля». Так, извините, я прервал уважаемого коллегу Михаила Якобсона. «Это не космополитизм в чистом виде, но никак не национализм. И с учётом этого борьба, которую ведёт украинский народ, это явление гораздо более сложное, чем национально-освободительная борьба. Для многих участников этой борьбы целью является не просто независимая Украина, но демократическая Украина. Здесь независимость не цель, а средство. Средство достижения демократии. Боюсь, мне снова не удалось выкристаллизовать главное. Всё же надеюсь на понимание». Я тоже надеюсь, что я вас понял. И вы знаете, я уже сказал, прерывая ваше размышление, о том, что всё-таки — да, конечно, то, что Россия сегодня это фашистский рейх, это предает. Но здесь, знаете, это как всё в одном. Но, в общем-то, я думаю, что даже идеи — ведь, понимаете, когда случился распад, то уровень демократии в России был, ну, скажем так, не меньше, чем в Украине. То есть, ну, вот, 91-й год. 1992 год. Ну, что там уж очень существенно в уровне демократии. И представьте себе, что Россия демократическая, достаточно ещё демократическая, предложила бы Украине объединиться. Понятен результат? «Нет», — сказали бы украинцы. «Мы сами». Вот это первое. Второе. Вы придали чуть-чуть карикатурный вид самой идее национально-освободительной войны, как стремление возродить Украину как страну Хмельницкого, Гонты, Мазепы. Ну, давайте, например, заменим это на стремление возродить страну Шевченко и Сковороды. То есть другая немножко интонация. А результат тот же самый. И сразу другое звучание. Согласитесь. Но это всё ерунда. А самое главное другое. Вы понимаете, украинцы очень разные. И, конечно, слово «демократия» приятно для всех, но в России же тоже считают, что у них демократия. Сейчас. Я ещё раз хочу зафиксировать. Есть общая база. Давайте выделим общую базу, которая объединяет всех украинцев. Давайте попробуем.
- 18
- 8