Аня Рос: «Да, философ — это не точное слово. Моя дочь закончила философский факультет в Штатах. Защитила докторскую. Я поначалу называл её и её коллег философами, но она сразу меня поправляла, пока не переучила. „Не философ, а изучающий философию“. Я говорю: „Ну, это тоже слишком длинно“. Она говорила, что, может, и длинно, но зато точно. А философы бывают только мёртвые. Пожалуй, именно этот аргумент сразу повлиял на меня. Я с тех пор философом её не называю. Пусть живёт подольше». С этим можно согласиться, хотя не полностью. Потому что я встречал живых философов. Мамардашвили мне довелось послушать живого в память. И он хотя был живой, но он уже был философом. Ну, вот несколько текстов, которые касаются защиты мистики. Ну, дорогие друзья, я сразу могу сказать, что я не буду вдаваться в дискуссию по поводу существования мистических событий. Если комфортно жить в мире, когда есть мистика, ну и хорошо. Точно так же, как, не вступая в дискуссию по поводу существования Бога или какого-то сверхчувственного разума. Несва Евка: «Я, наверное, дремучий человек, но никогда не понимал философов. Философию в советское время изучали во всех вузах. И единственная тройка в дипломе по философии, может, потому, что мой конёк — естественные науки. Ибо по этим предметам только пять». Ну, что я по этому поводу могу сказать? Дело в том, что в советских вузах философию не изучали. Просто вам не пришлось — за очень редким исключением, в советских вузах не преподавали философию, а преподавали гражданскую религию в виде марксизма-ленинизма. И я много лет в Советском Союзе преподавал Диамат и Истмат. И это была партизанская война. Я преподавал в двух вузах. Это в советское время. Значит, это МИД, Институт железнодорожного транспорта и Высшая партийная школа при ЦК КПСС. Так вот, в МИИТе и там, и там я, так сказать, под видом Диамата и Истмата преподавал нечто другое. Что касается МИИТа, то это воспринималось на ура, потому что там в основном были, ну, это известная история, когда те, кого по пятому пункту не принимали на Мехмат МГУ, они все отправлялись прямиком в МИИТ и там их зачисляли. Вот, и поэтому, так сказать, советскую власть они любили всем сердцем, в кавычках. И, соответственно, мой тип преподавания Диамата и Истмата им нравился. Что касается Высшей партийной школы ЦК КПСС, то на меня несколько раз писали жалобы, но мне повезло очень сильно то, что все эти жалобы были на имя ректора Вячеслава Николаевича Шостаковского, который стал в дальнейшем моим другом, к сожалению, очень рано умершим. И мы с ним вместе читали эти жалобы. Он говорил: «Ну вот, значит, вы что-то правильно делаете, Игорь Александрович, сейчас на вас партийные функционеры жалуются». Вот так что вам не читали философию. И тройка по этому предмету показывает, что вы и тогда уже были на правильном пути. Нина Ларионова: «Особое спасибо за критику этого товарища. Символ религии. Эти религии давно стали циничной манипуляцией сознания тех, кто не умеет думать и понимать причинно-следственную связь явлений и событий. Если бы у вас ещё была рубрика замечаний этих религиозных мифов, которыми сейчас так спекулируют, было бы здорово». Если есть события, то я реагирую. А умножать рубрики я не очень готов. Если события есть, то я реагирую. Ещё Лариса пишет: «Когда-то давно, когда я смотрел Comedy Club, у Павла Воли была такая история. Мой друг приобрёл в интернете Библию, Тору, Коран, без разницы. Через две недели пришли обновления. Но это шутка, серьёзно. Сколько можно читать одни и те же тексты? Можно уже наизусть выучить». Моё отношение к харедим известно, и я об этом не раз, может быть, даже слишком часто говорил и писал. Но, понимаете, там другая практика. Это многосотлетнее, тысячелетнее чтение Торы. Оно же не просто чтение, оно толкование. Там же толкования самые разные. Поэтому это упражнение ума. Это полезная штука. Исторически это очень полезная штука. А то, что сейчас происходит, это, конечно, ужасно.
- 23
- 8