Хотя, забыл исследование провести. Выдвинулись сканеры, заползали по камням, пытаясь отыскать хоть мелкий сколок или отпавшую чешуйку неведомого минерала, но без толку. Ну, что положено сделал, вызываем геологов и сразу же прораба, пусть решает, здесь работать или на новом месте. Вскоре на горизонте показались огненные шлейфы флаеров начальства. Атмосферы здесь нет, так что только реактивные двигатели или атомные. Флаеры уселись прямо на открытую площадку с минералами, и не теряя времени, принялись выбуривать образцы. Прораб Нистрат постучал своими стальными манипуляторами по светло-зеленым камням, видимо, связался с геологами и вскоре сообщил Степану, что можно выдвигаться на базу. Здесь пока экскаватору работы нет. Вечером выяснилось, что найденный минерал тот самый, что долго искали. Его появление было предсказано расчётами уже давно, но обнаружить удалось лишь сейчас. Живые машины стояли на промплощадке, вокруг суетились небольшие машинки техподдержки – проверяли движущиеся узлы, осматривали стальные сочленения и заодно разносили последние сплетни. Болтливый Джоку рассказал, как радовались геологи, даже сделали несколько мёртвых петель над планетой. - Минерал этот пойдёт на атомное топливо, - трещал он, заправляя соседа у Степана, громоздкий и неторопливый погрузчик. – Так что вскоре прямо здесь его начнут делать. Прораб Нистрат говорил, что проект завода давно готов, сейчас его строить начнут. Планета готовилась к ночи, на промплощадке и маршрутах загоралось освещение. Сюда, торопясь до темноты, приползали гусеничные агрегаты, на стальных ногах шагали обогатительные комбайны. Такого сбора техники Степан не помнил, хотя работал здесь уже восьмой год. Прибывший вскоре флаер Нистрата разъяснил, что происходит. Прораб сказал, что пока все работы в этом районе приостановлены. Сейчас, пользуясь моментом, все пройдут внеплановый техосмотр, отдохнут, и кроме того, на пенсионный счёт каждому прибавят пятьдесят кредитов. - А Степану сто пятьдесят! – торжественно сказал Нистрат. Живой экскаватор снисходительно помахал всем огромными ковшами. Упала ночь на далёкую, затерянную в безбрежном космосе планету. Машины и агрегаты с душами земных рабочих стояли неподвижно, только иногда по корпусам проходил едва заметный треск, это остывали от дневной жары их детали. Группа обеспечения занялась перегрузкой и дефрагментацией разумов отдыхающих машин с далёкой планеты. Проверялись купированные нейроканалы, обновлялись сведения о квалификации, загружались необходимые для работы данные. Техники поругивались из-за помех в облаке, так как работа замедлялась, а иногда и вовсе приостанавливалась. Но это было привычно и не вызывало никаких сбоев. - А почему мы тела этих работяг отпускаем, загрузив синтетическую нейросеть? – спросил помощник старшего техника своего шефа. – Может, стоило им полноценную душу намастерить, если истинная работает. От них же пользы больше было, трудились бы на Земле, Луне или Марсе? - Не выгодно это нам, - ответил старший техник. – Эйчары отбирают одиноких мужчин с разных мест, а то, что они тормознутые становятся, так всякое в жизни бывает. Никто о них не беспокоится. Вот научиться бы их душу полностью снимать, это было бы шикарно. Представь, человек поработал ну, скажем, вакуум-маляром, его весь опыт сканируется, внедряется в технику, она действует, а человеку мы или, скорее всего государство бы платило немного денег, чтоб прожить. Ну, там бы разобрались. Так вскоре бы вообще без людей обходились во всяких трудах. Но пока чужая душа потёмки. Конечно, уже не вся, но есть вопросики. - Так машины эти живые, они навсегда там остаются? – уточнил помощник.