Триста километров! В принципе, ерунда. Почти рядом. Было только одно маленькое неудобство: Мне нужно было как-то развернуть фуру. А сделать это, не снеся по пути оба дома, было практически нереально. Сдать назад по серпантину? Теоретически — да. Практически — метров через сто можно было бы очень эффектно, но один раз в жизни, улететь в ущелье. Я снова позвонил диспетчеру. И вот здесь мой немецкий язык внезапно очень сильно обогатился русским фольклором. Я подробно объяснил ситуацию, местами используя ненормативную лексику, местами — идиоматические выражения, а местами — слова, которых, я думаю, не было ни в русском, ни в немецком языке до того разговора. На что диспетчер вдруг заявил: — Ты водитель! Ты не должен был ехать, если дорога узкая! Вот тут мне даже стало интересно. — В смысле не должен был? Я тебе звонил, всё объяснил, просил уточнить маршрут, а ты мне прислал письменный приказ ехать дальше! Или ты думаешь, я сам, по собственной инициативе, решил проверить, можно ли доставить фуру прямо к дому испанского дедушки? Вот тут и началось самое интересное. Я простоял там два дня. ДВА дня. Вместе с экстренными службами, специалистами и людьми, которые пытались понять, как извлечь мой полуприцеп из этого каменного мешка, не разрушив при этом деревню и не отправив меня в пропасть. Дедушка, думаю, к концу первого дня уже перестал удивляться. Возможно, даже начал мысленно продавать билеты соседям: «Подходите, смотрите! Немецкий грузовик! Второй день стоит! Водитель пока живой, но уже на грани!» После обсуждений специалисты пришли к двум вариантам: 1. Либо пилить трейлер. 2. Либо вызывать вертолёт. Почему руководство решило спасать далеко не новый полуприцеп, а не пустить его под распил, я не знаю. Возможно, бухгалтерия посчитала и решила, что вертолёт — это ещё не самый безумный вариант. На второй день специалисты решили вызывать вертолёт. Но прежде чем отправить мой полуприцеп в его первый авиационный рейс, его начали максимально облегчать. С него сняли всё, что только можно было снять: колёса, тент и другие детали, которые можно было демонтировать, чтобы уменьшить вес. Я смотрел на это всё и думал: «Интересно, а после спасательной операции мне вообще трейлер вернут или только номер от него на память?» Ближе к обеду прилетел вертолёт. Тогда мне, честно говоря, было не до авиации, поэтому модель я не выяснял. Главное было, чтобы он не уронил мой полуприцеп куда-нибудь на соседний склон. Но позже, уже по фотографиям, которые я нашёл, пришёл к выводу, что это был вертолёт, очень похожий на AgustaWestland AW101. Вертолёт подцепил облегчённый полуприцеп и поднял его примерно метров на десять. А я в этот момент разворачивал тягач. После этого вертолёт развернул полуприцеп на 180 градусов и аккуратно поставил его позади меня. Представьте картину: Испанские горы. Узкая дорога над обрывом. Два дома. Обалдевший дедушка. Спасатели. Вертолёт. И мой полуприцеп без колёс и тента, висящий в воздухе. Всё ради того, чтобы один диспетчер мог потом сказать, что по GPS маршрут выглядел нормально. После этого всё, что сняли, поставили обратно, я снова сцепился и наконец смог выехать оттуда. И вот стою я посреди испанских гор, смотрю на свой полуприцеп, который только что совершил первый в жизни полёт, и думаю: «Всего пару месяцев работаю дальнобойщиком, а мой трейлер уже на вертолёте летает! Интересно, что дальше? Подводная разгрузка? Доставка палет на Луну?» И ведь самое обидное — туалетную бумагу я так и не загрузил. Потому что за эти два дня мою прежнюю загрузку уже отменили. Так я и не побывал на той самой фабрике. Кстати, что тоже немаловажно: никакого штрафа от испанских служб я не получил. А если бы я действительно грубо нарушил правила или проигнорировал явный запрет, думаю, это бы очень быстро нашло отражение не только в разговорах, но и в документах. Но ничего такого не было. По возвращении на базу меня ждал серьёзный разговор с диспетчером и руководством фирмы.