Американская эпоха - это двигатель внутреннего сгорания на углеводородном топливе. Мотор придумали немцы. А внедрили его массово американцы: поставили на конвейер, сделали первую массовую модель, Ford Model T за 300 долларов, трактор, грузовик, автобус. Они же стали гнать дешёвый бензин с техасских промыслов, и это создало новый уклад и американскую гегемонию. К 1929 году в Штатах было 23 миллиона автомобилей, больше, чем в остальном мире вместе взятом. Там один автомобиль приходился на пять человек, в СССР на восемь тысяч. Мотор стал куда более массовым орудием производства, чем паровая машина: он работал в поле, на стройке, в личном авто, в самолёте. Британцы, кстати, переход видели. В 1912-м перевели флот с угля на мазут, добыча нефти у них была. Не было массового производства двигателя и машин. Британцам было слишком комфортно в мире паровых машин, чтобы начинать борьбу за гегемонию заново. Американскими товарами, которые производятся с помощью моторов и нефти, были завалены все рынки, как сто лет назад британскими. Машины, тракторы, холодильники. И всё, что делает нефтехимия: нейлон, пластик, каучук, удобрения, из которых вышла зелёная революция. Дальше, как у британцев, стиль. Джинсы, кока-кола, Marlboro с ковбоем, супермаркет за городом, шоссе, кино под открытым небом, куда заезжают на машине. Четыре из пяти фильмов в прокате двадцатых были голливудские, каждый с рекламой машины и дома с гаражом, потом радио и телевидение несли американскую музыку и кино везде, куда доходил сигнал. Благо языком был тот же английский, который британцы сделали языком торговли. Узким местом уклада стала нефтяная логистика. Нужно владеть месторождениями, качать, гнать по трубе, перевозить танкерами, перерабатывать, продавать. Американцы освоили это лучше других. Из семи сестёр, которые делили мировую нефть до семидесятых, пять американские: Exxon, Mobil, Chevron, Gulf, Texaco. Плюс добыча в Венесуэле, Саудии, Иране. Отсюда принцип «нефть за безопасность», а потом нефтедоллар. Тут есть наблюдение политолога Тимоти Митчелла в книге «Углеродная демократия». Шахтёры добывали уголь в поту и чёрной пыли, но именно тогда рабочие стали силой: стоило объявить стачку, и всё останавливалось. Из этого выросли профсоюзы и социал-демократия. А нефть добывается небольшим числом людей, сама течёт по трубе, её можно перебросить с одного месторождения на другое, и профсоюзы теряют рычаг. То есть уклад определяет не только гегемона, но и то, какая у вас дома политика. Запомним это, к Китаю вернёмся. Страны, построенные под Британию, переориентировались на Америку. Железные дороги хирели, их заменяли грузовики и шоссе. Европу после войны пересадили на американский мотор планом Маршалла. Латинская Америка перешла в зону влияния США. Перон выкупил у британцев железную дорогу, потом открыли заводы Ford и GM, а дорогу вопреки коммерческой логике разобрали и убили этим своих производителей, которым возить товар в порт грузовиком было невыгодно. Догоняющими были опять Германия, как когда-то при Британии, плюс СССР и Япония. Технические успехи были у всех, но ни у кого не было полного цикла, от нефти в скважине до продукта и инфраструктуры: промыслы, танкеры, нефтехимия, заводы комплектующих, шоссе и аэродромы, рынок на десятки миллионов машин. Причём американцы оставляли за собой узкие места цепочки, например присадки к топливу и маслам: масла по всему миру до сих пор делают с добавками с техасских заводов. Отдельно авиация и ракеты, где американцы лидируют до сих пор. И конечно, следом оружие. Из мотора выросли грузовик, танк, самолёт, авианосец. Советская армия получила по ленд-лизу четыреста тысяч грузовиков, авиация летала на американском бензине. Богом войны на десятилетия стали механизированные колонны и авиация, а стратегия строилась вокруг нефтяной логистики. Напоминаю, Пёрл-Харбор случился после того, как Вашингтон летом 1941-го отрезал Японии нефть. Штаты и сейчас пытаются зафиксировать своё положение тем же способом. Проблема в том, что основное орудие труда уже сменилось.
- 442
- 32
- 23
- 8