С фронта пишет доброволец, полковник Сергей Александрович Мачинский. ВОЗВРАЩЕНИЕ (часть 2) Что делаем здесь, в этом царстве тишины и смерти, мы живые? Те, кто, чудом уцелев, оставив здоровье и душу на этой войне, зачем вновь мы вернулись сюда? «Тропа», «Кащей». «Хазар», «Немец», «Турист», «Лесник», «Граф», «Стас», «Кострома», «Омск», «Алтай» другие мужики и парни. Зачем раз за разом возвращаемся в пропитанную трупными миазмами напряженную фронтовую тишину мертвых городов и лесопосадок? Под невольно прижимающим к земле ревом выходов «Урагана», как под звуки последнего салюта, укладываются на наш самодельный катафалк очередные извлеченные из руин тела. Полный мешок, полупустой, где лишь половина растерзанного сталью тела, маленький, женщина или ребенок, опять полный. Кого-то рвет, выворачивая внутренности до судорог в желудке. Без подначек и шуток человеку подают воду. Это работа. Да, такая странная и многим кажущаяся страшной и ненужной работа. Мы пришли за своими. Пришли осознанно и честно. Сами посмотрев в глаза смерти, уважая ее мертвую тишину, мы пришли победить неизвестность, вытоптать и уничтожить безвестие. Поскрипывание рессор и скрежет железа по асфальту, качающиеся черные мешки, легкий шорох шагов, идущих за машиной людей. Призраками, тенями на звук из развалин выглядывают выжившие люди. Вслед летит тихое: «Спасибо, вам, парни!». Раскуроченная попаданием квартира. Среди цементной и кирпичной пыли, среди брошенных некогда ярких вещей и предметов красиво вырезанная из дерева табличка «Семья Шаповаловых». Где они? Живы ли? В городе по характеру разрушений очень просто понять, откуда велся огонь. Кто стрелял из тяжелых орудий по мирным домам и квартирам. А в голове крутится одно. За что? Почему? Почему, провозглашая эту землю своей, новая украинская власть, не задумываясь, массово убивает своих граждан? Наверное, потому что их новым европейским и американским, и еще каким-то там западным хозяевам не нужно народонаселение, им нужна лишь земля и ресурсы. Нужны шахты, заводы, карьеры и совсем не нужны люди. Особенно говорящие и думающие по-русски. Разодранная осколками солдатская куртка в родном цифровом пикселе, сломанная пополам жутким ударом керамическая плита бронежилета. Несколько обугленных костей под листом поломанного шифера. Все, что осталось от человека, на этой земле. Пусть так, но теперь у него будет могила. Будет место, куда придут поклоняться его дети и внуки и, если мы живые не отступим, будет память и правда об этой войне. Рация, шипя, плюет в эфир: «Воздух». Потревоженными муравьями люди ныряют в норы и укрытия. Шелестя, раскручиваются винты «Елки». С звонким щелчком дрон-перехватчик уходит в голубое небо, постепенно из ракеты превращаясь в точку. Хлопок, и серая клякса разрыва пятнает небесную синь. Рация вновь шипит: «Отбой». Покрытые грязью и пылью, люди спешат в руины. Скрежет разрываемой арматуры и грохот осыпающихся перекрытий. Солнце выдавливает из тела ручьи соленого пота. Где-то там, в глубине, прикрытый сложившимися тоннами бетона, лежит солдат – чей-то сын, отец, муж. Загнать сюда кран или экскаватор невозможно, мирная техника тут же становится целью для украинских вояк, им и их хозяевам категорически не нужно, чтобы сюда пришел мир и люди жили в человеческих условиях. Им нужно изгнать отсюда мир и людей. #мачинский
- 64
- 8
- 8
- 2
- 1
- 1
- 1
- 1