• Индия и Юго-Восточная Азия (Ганг, Брахмапутра, Меконг) — ИДЕАЛЬНО. Эти реки страдают от катастрофических сезонных разливов (муссонов). Построить стационарные пирсы там крайне сложно — вода то уходит на километры, то затапливает берега. Способность «Зари» высаживать людей в глину и песок, а также ее умение проскакивать внезапные песчаные мели сделали бы ее там королевой перевозок. Единственная проблема — необходимость модернизации водомёта защитными ножами для измельчения плотной тропической флоры (водных гиацинтов) и бытового мусора. • Река Амазонка — ОГРАНИЧЕННО И НЕВЫГОДНО. Амазонка — глубоководный гигант. Использовать там судно для экстремального мелководья — экономическое преступление. Учитывая огромные расстояния между латиноамериканскими городами и часовой расход М-401Л в 170 литров, «Заря» проиграла бы местным тихоходным трехпалубным судам-паромам, которые идут медленно, но везут тысячи тонн груза и людей за копейки. «Заря» подошла бы там только для неисследованных верховий притоков в районе Перу. • Балтийское море — КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕТ (ГАРАНТИРОВАННОЕ КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ). Судно спроектировано строго по классу Речного Регистра «Р» (высота волны на глиссировании не более 0,4–0,6 м). Плоское днище кормы на короткой и жесткой морской волне Балтики превратит ход судна в серию страшных ударов. Корпус из 4-мм алюминия быстро покроется трещинами от усталости металла, стеклопластиковую надстройку деформирует, а огромные панорамные окна салона просто выбьет первой штормовой волной, после чего плоскодонная «Заря» мгновенно пойдет на дно. Для морей в СССР создавали принципиально иные машины — глубоко килеватые морские суда на подводных крыльях «Комета» и «Колхида». Заключение Теплоход «Заря» (особенно его финальная итерация Р-83) — это памятник советской инженерной мысли, созданный на стыке авиационных технологий и речной практичности. Это был компромисс: ради феноменальной проходимости и независимости от причалов инженеры пожертвовали топливной экономичностью и экологией (мощный водомёт и волна от глиссирования сильно размывали берега, из-за чего судно со временем запретили на многих малых реках Европы). Но в условиях, когда на кону стояло жизнеобеспечение сотен удаленных поселков, этот «автобус на воздушной каверне» блестяще выполнил свою историческую миссию.