Lolita против Лолиты (глава 8, начало) Я продолжаю публикацию книги комментариев к своему “Исследованию расхождений между английским оригиналом «Лолиты» и её русским автопереводом В. В. Набокова”. Эта книга, состоящая из четырех с лишним тысяч комментариев к неоправданным, на мой взгляд, расхождениям русской версии с английским оригиналом (несколько тысяч расхождений вполне оправданы и о них в книге тоже рассказано), поможет, уверен, будущим переводчикам романа “Lolita” на русский язык. Их появление неизбежно, ведь, несмотря на то, что “Лолита” русского писателя В. Набокова - выдающееся произведение, оно мало что говорит нам о романе “Lolita” американского писателя Nabokov. Это два очень разных текста, вдобавок - помимо того, что набоковский перевод сам по себе неточен и весьма далёк от оригинала, - язык Набокова устарел и текст требует нового прочтения. Это нормально, переводы требуют обновления: только во Франции и Великобритании с начала XXI века появилось несколько новых переводов Достоевского и Толстого. Это нисколько не умаляет предшествовавших им переводов русской классики. Нисколько не умаляет наш труд и предшествовавшего ему перевод "Лолиты" авторства самого Набокова. Но, видите ли, дело все в том, что культура и литература - живой организм, и он или растет или умирает. Я не хочу смерти "Лолиты", которую превратили в музейный экспонат, поэтому и сделал новый её перевод (он не публикуется) и написал к нему книгу-комментарий, которую и представляю любителям русской литературы. ... Сегодня мы начнем чтение разночтений знаменитой восьмой главы "Лолиты", в которой Гумберт рассказывает историю своего знакомства со славянкой Валерией, то, как он пытался увезти её в США, и как полячка ушла от Гума к полковнику императорской русской армии, ставшему в Париже шофером такси. Увы, в этой главе свой великолепный английский оригинал Набоков, как переводчик, полностью провалил. Он путает мещанина с мужланом, мещан же со средним классом, комфорт - с удобствами, падает жертвой ложных друзей переводчика, переводя французские заимствования в английском по их французскому смыслу (но в английском они уже приобрели другое значение), и, как с ним это часто бывает, не справляется с переводом каламбуров. Приятного чтения. … Прим. 269. В оригинале Гумберт называет свой брак и Валерию an animated merkin (буквально «оживлённый накладной парик для лобка»). У Набокова в пересказе он исчезает, заменённый на «живые ножны» — грубоватый эвфемизм влагалища. Объясним, почему оригиналу нужно быть верным. Дело в том, что, как упомянуто выше, merkin — это накладной интимный парик для лобка. Исторически начиная с XV века он использовался, чтобы скрывать последствия сифилиса или избегать вшей; сегодня применяется в кино, театре или в эротических целях. Поскольку Гумберт любит девочек в период ДО оволосения лобка, метафора ясна: его взрослая жена с волосами в промежности — прикрытие его подлинных желаний (промежностей безволосых девичьих). Валерия — просто удобный накладной парик на настоящее желанное «причинное место» — голый образ маленькой девочки. Поэтому мы предлагаем сохранить оригинал. чтобы Гумберт и по-русски говорил о своем браке как о "накладном волосатом лобке на мечты о безволосых." Прим. 275. Набоков переводит pervert как «человек с сексуальным изъяном», но «извращенец» уже появился в русском языке (в конце XIX — начале XX века). Читать главу полностью Читать ту же главу на Патреоне, если вы живете за пределами России.
Сравнение переводов и интерпретаций образов персонажей в литературе и театре
Похожие посты
- 🔥 194
- ❤🔥 42
- 🤔 28
- 😁 13
- 🍓 1