ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЗРИТЕЛЕЙ (Текстовая версия утреннего стрима от 29.10.26, часть 3/4) Олешки и Херсон: подарок Путина Трампу, Мелания как предвыборный ход и бессилие американской Фемиды; почему стримы не должны быть коммерческим проектом; почему «агент Краснов» не выдерживает бритвы Оккама и чем агент отличается от человека «в разработке»; почему трое проигравших не поделят мир; выборы в Израиле и выбор между теократией и светским государством; белорусская оппозиция и санкции; теодицея; зачем миру этническое разнообразие; рабство, несвобода и «советский человек»; Белковский и доклад «Государство и олигархия»; кого звать в эфир, где место исторических рифм и вернётся ли музыкальная заставка. Макс пишет: «По поводу местечковой израильской реакции на итоги выборов в Сербии и Бразилии, почитайте украинские заголовки. Там точно такая же местечковость. Всегда уточняется, поддерживает ли тот или иной персонаж Украину, или он на стороне РФ. Это нормально. У кого что болит. Местечковость в другом. В том, что обычным потребителям новостей в Израиле и Украине нет никакого дела до позиции каких-то кандидатов в какой-то там Бразилии. Не следят обычные люди за такими вещами. Поэтому читателям даётся общий контекст сразу в заголовке. Чисто медийная история». Согласен. Вика Лернер: «Нетаньяху — это кошмар. Хотя ужас, конечно, не в нём, а в тех, кого он взял в коалицию. Долго говорить, но это очень грустно». Да ужас и в самом Нетаньяху. Понимаете, сколько прошло с момента теракта 7 октября. Комиссии нет. Комиссии нет. Расследований нет серьёзных. Ну а коалиции — это отдельная история. Это действительно кошмар. Пауль Янг: «Канал „Гвозди“. Это же Веник. Там до сих пор висит стрим: „Нетаньяху победил“. Старый чекист палец по полной». Ну, да. Венедиктов. Венедиктов действительно — это главная внутренняя беда российских медиа. Оппозиционных. Антон Кравчук: «Как вы относитесь к коллективному письму к ЕС большой части белорусской оппозиции с Колесниковой и Бабарико во главе? Они там фактически требуют снимать санкции в обмен на заключённых? Пишет, что, мол, никакая политика не стоит жизни людей. Стиль довольно позорный. Есть гневный ответ Николая Статкевича». Я читал это письмо. И я там — всё-таки я должен восстановить справедливость. Там нет прямого требования или там призыва снимать санкции, этого там нет. Там есть, конечно, двусмысленные формулировки. Ну, давайте, я сейчас — у меня под рукой письма нет, поэтому я его цитировать не могу, я в пересказе. Авторы письма призывают Евросоюз, Великобританию, Швейцарию и Норвегию проявить более лояльную позицию, более активную позицию в деле освобождения людей. Они призывают создать, как они там пишут, системный гуманитарный трек для освобождения политзаключённых. Ну, были такие там фразы, используют все доступные средства, давление, дипломатические средства и так далее. Но в самом письме вот именно поддержать этот невольничий рынок, там этого нет. Вот. Ну, да, действительно, Николай Статкевич говорит о том, что они восприняли формулировку о стимулах как завуалирование предложения торговать санкциями. Это очень пристальное прочтение. Речь идёт о том, что это попытка поддержать невольничий рынок. Я думаю, что напрямую этого там нет. Короче говоря, это внутреннее дело белорусской оппозиции, но и есть за что критиковать многих, но тем не менее в прямую всё-таки там вот такого призыва обменять политзаключённых на санкции — там этого нет. Напрямую там этого нет. Виктория: «Что касается Афганистана, мужского его населения, безусловно, видимо, не сопротивляется изменениям» — а, сопротивляется изменениям, понятно. — «Их всё устраивает в их диком укладе жизни. Ужасно то, что там в заложниках женская часть населения. Они в заложниках в полном смысле слова. У них и нет возможности и надежды на спасение».
- 23
- 15