Сейчас будет много букв)) Жить! Я ехал по раздолбаной, построенной ещё во времена СССР дороге которая не видела с тех пор даже ямочного ремонта, и думал, когда же сюда дойдет цивилизация. Мой путь лежал в некогда крупное а ныне полупустое село всего в 20км от райцентра. Я вез козла на продажу, для какой-то бабушки. Сомневался сильно я конечно, 20тысяч даже за хорошего производителя не каждый готов отдать, а тут бабушка... —Сынок вези, всё оплачу! Приехал вовремя, к обычному сельскому дому. Пыльная дорога без асфальта по которой весной и осенью только трактор может проехать, метров 10 зелёной травки от дороги до дома. У калитки добротная скамья из половинок брёвен, в палисаднике цветы, разные, много, глаз радуется. На скамье старушка неопределенного возраста в стареньком пёстром платье с передником в душегрейке на голове платочек синий. Сухие руки которые видели очень много трудной полевой работы. лицо светлое, чистое, даже родное что-ли... Вот только глаза... Или взгляд... Серьезный несколько строгий и в тоже время добрый. —Доброго Здравия! Бабушка Валентина? — Здорово сынок! Она самая, Валентина Филипповна. Я открыл багажник своей старенькой но ещё вполне жизнеспособной иномарки и достал козла. — Ну вот и красавец прибыл -сказал я— примете в хозяйство? Валентина Филипповна подошла осмотрела козлика, видно было что по нраву ей пришелся. — Заберу сынок, хорош стервец и красивый, и по телу ладный. Будет с него толк! Заберу! С этими словами она взяла козла на верёвочку, погладила по камолой голове и повела на задний двор. Скоро вернулась, расплатилась без торга и за доставку добавить хотела но я не взял, светлая бабушка. Ей нужнее, не разорюсь я. Я было засобирался, а Валентина Филипповна вдруг спросила, — Сынок, а ты ведь через райцентр поедешь? Возьми соседку ей в поликлинику надо. И мои рецепты отоварит заодно. А то у нас с 14года автобус не ходит. Дорогу совсем разбили. —Возьму конечно. Не вопрос! Соседка, предпенсионного возраста тётенька довольно бодрая, быстренько собралась и села в машину. —Эх! Низкая какая! А мы на ней доедем? —Доедем, не бойтесь, сюда же доехал. 20 километров, расстояние которое по нормальной дороге приезжаешь за 8-10 минут. На этой дороге растянулись на без малого час пути. Соседка сначала молчала, глядя в окно, потом вдруг заговорила. Тихо так, будто боялась, что кто-то услышит её слова. — Ты, сынок, не думай, бабушка Валентина у нас серьёзная Мадама. Жизнь её, ох, как помотала… И рассказала... Восемьдесят один год бабушке. Муж ушёл, едва дочка на свет появилась. Не справился, видать, с отцовством. А Валентина справилась. И за мать, и за отца была. Работала с утра до ночи, в поле, на ферме, где придётся. Всё для дочки. Чтобы одета была, чтобы сыта, чтобы не хуже чем у других. Вырастила. Замуж выдала. Дождалась первого внука, Ивана. А потом и второй родился, Васенька. Только роды те бедой обернулись. Васю спасли, а дочку — нет. Представляешь? Ещё вчера у тебя дочь была, кровиночка, а сегодня её уже в землю опускают. И двое маленьких сирот остаются. Один ещё толком не понимает, что мамы больше нет, второй и вовсе материнского тепла не запомнил. И горевать некогда. Детей поднимать надо. Зять через три месяца после похорон собрал вещи и уехал в другую область. Поначалу ещё звонил, потом всё реже, а после и вовсе пропал. Будто и не было его... И снова Валентина осталась одна. С двумя мальчишками на руках и с жизнью, которая, казалось, уже всё, что могла, у неё отняла. Но ты знаешь, сынок, она никогда не унывала. Никогда! Тяжело было — работала. Заболевала — вставала. Внуки шалили — ругала, бывало, а потом прижимала к себе. Последний кусок им отдавала, а сама говорила, что не голодная. Мальчишки выросли. Иван и Василий. Рослые, крепкие, озорные. Бабушку любили до беспамятства. Конечно, и хулиганили, куда без этого. Но чужого не брали, слабых не обижали. Валентина им с молодых ногтей одно внушала: человеком будь, внучек. При любых обстоятельствах человеком оставайся.
- 3