По прошествии нескольких дней можно сказать, что обращение Айны Гамзатовой - советника муфтия Дагестана к Путину - прозвучало как выстрел вхолостую. Сегодня общественность пребывает в недоумении. И не потому, что ответа на это обращение не последовало, а по той причине, что советник муфтия Дагестана обратилась к Верховному Главнокомандующему по вопросу, который абсурден сам по себе. И вот почему. Муфтият, каким бы он ни являлся влиятельным религиозным объединением, сам по себе не является официальной властью и не является представителем официальной власти ни на каких площадках. Муфтият является в определенной степени органом консультативным, разъясняющим нормы религии приверженцам ислама. Сам факт его благополучного процветания в Республике с последующим обрастанием финансово-хозяйственными активами является прямым подтверждением благоприятного отношения к его деятельности руководства региона в лице как предшественников Щукина — Рамазанова, так и нынешней власти. Наверное, нелишне напомнить, что любые более или менее значимые мероприятия в Республике проходят с приглашением духовенства, как мусульманского, так и христианского. Не менее неоднозначным является и сам факт обращения советника — супруги муфтия — к Верховному Главнокомандующему с вопросом о неких разногласиях, суть которых не уточняется. Сам текст выстроен таким образом, что каждый "угадывает" в нём черты неких недопониманий между муфтиятом и сенатором Керимовым. И здесь возникает закономерный вопрос: кто уполномочил выступить советника? Муфтият? Муфтий? Знакомые муфтия? Или собственное внутреннее сиюминутное побуждение советника, руководимое беспокойными мыслями, которые основываются на субъективных восприятиях и с большой натяжкой могут претендовать на объективные? Отсюда возникает вполне объяснимая реакция официальной власти. Точнее, отсутствие реакции как таковой. Обращение советника не может быть воспринято официальной властью и общественностью всерьез, если оно сделано лицом, не уполномоченным выступать от лица муфтията в целом. Общественность ждала реакции муфтия, но он... промолчал. В итоге обращение зависло в соцсетях на уровне ничем не обоснованной жалобы. Ведь все перечисляемые советником финансовые вопросы должны решаться в правовом поле, и все это прекрасно понимают. По итогу что мы имеем: эмоциональное обращение советника, официально не подкреплённое муфтием. Это все равно как если советник главы Республики или же, на худой конец, главы Махачкалы возжелает выступить с некой жалобой к высшей власти. А сам глава Республики или же мэр будут отмалчиваться. В таком случае о чем и с кем вести речь? И здесь закономерно возникает вопрос: кто стоит во главе? Кто может взять на себя ответственность обращаться, действовать и отвечать за принятые решения? Думаем, благодаря нашумевшему обращению вопрос о главенстве в муфтияте повис в воздухе. дагестанет.рф
- 22
- 9
- 9
- 4
- 4
- 3