"Незыгарь" о том, как СВО изменила российские представления о войне. Часть 1: За полвека российские представления о войне на европейском театре военных действий претерпели радикальные изменения. Если в 1977 году советская стратегия исходила из возможности разгрома противника в ходе стремительного наступления крупных механизированных группировок, то к 2026 году в центре военно-теоретических дискуссий оказались истощение, высокоточные удары, беспилотные системы и управление эскалацией. Война с Украиной стала главным фактором этой трансформации, заставив российское военное руководство пересмотреть соотношение между огневым поражением, маневром и политическим принуждением. Однако речь идет не о полном отказе от советского наследия. Многие элементы современной российской военной мысли восходят к разработкам 1920–1980-х годов. Изменились прежде всего способы их применения, технологическая основа и представления о достижении стратегического результата. Наступление на всю глубину обороны противника уступает место длительному изматыванию его военного и экономического потенциала, а угроза ядерной эскалации рассматривается как инструмент ограничения масштабов конфликта и воздействия на политические решения противника. Особое значение эти изменения приобретают применительно к северо-восточному флангу НАТО. Современные российские подходы допускают сочетание ограниченных военных действий, неядерных стратегических ударов, информационного воздействия и ядерного принуждения. Такая комбинация потенциально позволяет перенести противостояние на дополнительный театр военных действий, не превращая его немедленно в полномасштабную войну между Россией и Североатлантическим альянсом. Командно-штабные учения «Запад-77» стали одним из наиболее масштабных мероприятий оперативно-стратегической подготовки вооруженных сил Варшавского договора. В них участвовали штабы советских войск в Германии, соединений армий ГДР и Чехословакии, а также военно-морских сил Польши и Восточной Германии. Управление осуществлялось на уровне западного театра военных действий, что предвосхитило создание соответствующих структур советского стратегического командования в 1980-х годах. В советском понимании театр военных действий представлял собой обширный географический регион, в пределах которого операции различных видов вооруженных сил планировались и проводились как единое стратегическое целое. Для западного направления таким регионом являлась Центральная и Западная Европа. Сценарий «Запада-77» предусматривал три основных этапа: отражение первоначального нападения, перегруппировку с выдвижением вторых эшелонов и переход в контрнаступление. На первых двух этапах предполагалось применение обычных вооружений. После отражения удара войска Варшавского договора должны были создать превосходство на избранных направлениях, прорвать оборону НАТО и развить наступление через территорию Германии к Рейну. Одновременно планировались воздушно-десантные и морские операции на датском направлении, призванные обеспечить контроль над балтийскими проливами. Таким образом, сухопутное наступление сочеталось с действиями авиации, флота и десантных сил в рамках единого стратегического замысла. В основе этой модели лежала теория глубокой операции, сформировавшаяся в СССР в межвоенный период. Ее разработчики Владимир Триандафиллов и Георгий Иссерсон исходили из необходимости одновременного поражения обороны противника на всю оперативную глубину. Прорыв тактической зоны должен был сопровождаться вводом подвижных соединений, разрушением системы управления, уничтожением резервов и быстрым продвижением в тыл. К 1970-м годам эта концепция получила новое развитие благодаря танковым армиям, воздушно-десантным соединениям и средствам оперативного поражения. В западной военной литературе отдельные элементы подобного построения позднее получили название оперативно-маневренных групп. @ejdailyru
- 158
- 31
- 23
- 15
- 11
- 10
- 3
- 2
- 1