3 631 дезертиру помогли «Идите лесом» за четыре года В 2023 году мы помогли дезертировать 380 военнослужащим. В 2024-м — 1 107, в 2025-м — 1 103. За первые восемь месяцев 2026 года — уже 1 041. Почти столько же, сколько за весь прошлый год. За четыре года менялись и люди, которые обращались к нам за помощью. Сначала основную часть обращений составляли мобилизованные. Затем к нам массово пошли кадровые военные, а после — добровольцы и те, кто сам подписал контракт, в том числе с ЧВК. В обращениях тогда регулярно повторялись истории: «поссорился с женой — ушел воевать». Потом стало много заключенных, которые подписывали контракт в колониях и тюрьмах. Следом — тех, кого обманули при подписании контракта или шантажировали. Одним обещали тыловую службу или гражданскую работу, а отправляли в штурм. Другие подписывали контракт из-за долгов — и те тоже оказывались в штурме. Постепенно среди наших обращений появились срочники, подписавшие контракт во время службы. Сейчас это одна из самых заметных групп. Срочникам говорят, что контракт — формальность, что они останутся служить в своей части и на войну их не отправят. Обещают деньги, учебу, службу рядом с домом или в войсках БПЛА. Одному срочнику через пять дней после прибытия в часть обещали, что он будет служить рядом с домом и сможет расторгнуть контракт. Другому предложили выбор: годовой контракт в войсках БПЛА с трехмесячным обучением или отправка «в штурмы». В другом случае офицер требовал, чтобы до пятницы контракт подписали двое срочников, иначе «они все не будут спать». Поток из колоний стал меньше, но мы продолжаем получать обращения от людей, которых принуждают подписывать контракт в СИЗО и даже в отделах полиции. Схема вербовки повторяется: человеку угрожают реальным или максимальным сроком, а затем предлагают контракт в обмен на прекращение дела или возможность избежать тюрьмы. В одном из наших обращений следователь предлагал выбор между контрактом и 8–10 годами заключения. Снова стали обращаться мобилизованные еще в 2022 году, которые все еще остаются в армии. За последний год стало заметно больше обращений от иностранцев. Им обещают гражданскую работу, забирают документы, а после отправляют на фронт. Одному рассказывали про работу водителем и ремонт дорог в Саратове — после подписания контракта он оказался в Мариуполе, паспорт ему не отдавали. Студенту-медику из Пакистана предложили оплачиваемую практику в больнице, а после подписания контракта без подготовки отправили на войну. За четыре года менялись способы вербовки на войну и те, кто к нам обращался. Не менялось одно: люди всегда искали способ не участовать в войне. За четыре года мы помогли сделать это 3 631 человеку. 𖠰 Если вы хотите дезертировать из российской армии, пишите «Идите лесом»: @iditelesom_info_bot Помощь бесплатная и анонимная. 3 631 дезертиру помогли «Идите лесом» за четыре года В 2023 году мы помогли дезертировать 380 военнослужащим. В 2024-м — 1 107, в 2025-м — 1 103. За первые восемь месяцев 2026 года — уже 1 041. Почти столько же, сколько за весь прошлый год. За четыре года менялись и люди, которые обращались к нам за помощью. Сначала основную часть обращений составляли мобилизованные. Затем к нам массово пошли кадровые военные, а после — добровольцы и те, кто сам подписал контракт, в том числе с ЧВК. В обращениях тогда регулярно повторялись истории: «поссорился с женой — ушел воевать». Потом стало много заключенных, которые подписывали контракт в колониях и тюрьмах. Следом — тех, кого обманули при подписании контракта или шантажировали. Одним обещали тыловую службу или гражданскую работу, а отправляли в штурм. Другие подписывали контракт из-за долгов — и те тоже оказывались в штурме. Постепенно среди наших обращений появились срочники, подписавшие контракт во время службы. Сейчас это одна из самых заметных групп. Срочникам говорят, что контракт — формальность, что они останутся служить в своей части и на войну их не отправят. Обещают деньги, учебу, службу рядом с домом или в войсках БПЛА. Одному срочнику через пять дней после прибытия в часть обещали, что он будет служить рядом с домом и сможет расторгнуть контракт. Другому предложили выбор: годовой контракт в войсках БПЛА с трехмесячным обучением или отправка «в штурмы». В другом случае офицер требовал, чтобы до пятницы контракт подписали двое срочников, иначе «они все не будут спать». Поток из колоний стал меньше, но мы продолжаем получать обращения от людей, которых принуждают подписывать контракт в СИЗО и даже в отделах полиции. Схема вербовки повторяется: человеку угрожают реальным или максимальным сроком, а затем предлагают контракт в обмен на прекращение дела или возможность избежать тюрьмы. В одном из наших обращений следователь предлагал выбор между контрактом и 8–10 годами заключения. Снова стали обращаться мобилизованные еще в 2022 году, которые все еще остаются в армии. За последний год стало заметно больше обращений от иностранцев. Им обещают гражданскую работу, забирают документы, а после отправляют на фронт. Одному рассказывали про работу водителем и ремонт дорог в Саратове — после подписания контракта он оказался в Мариуполе, паспорт ему не отдавали. Студенту-медику из Пакистана предложили оплачиваемую практику в больнице, а после подписания контракта без подготовки отправили на войну. За четыре года менялись способы вербовки на войну и те, кто к нам обращался. Не менялось одно: люди всегда искали способ не участовать в войне. За четыре года мы помогли сделать это 3 631 человеку. 𖠰 Если вы хотите дезертировать из российской армии, пишите «Идите лесом»: @iditelesom_info_bot Помощь бесплатная и анонимная.
- 372
- 106
- 49
- 26
- 22
- 8
- 4
- 1
- 1
- 1