А да, еще из забавного вам. Вся эта движуха ведь породила не только попытки скопировать обряды, но и попытки переписать историю. Тут, конечно же, в дело вступают старый добрый национализм, а также мистификации и лингофрики. Вот последние достаточно интересные персонажи, которые буквально придумывают значение тех или иных слов на коленке. Один из характерных примеров — история с англичанами, которых некоторые любители альтернативной истории пытаются вывести от русских угличан. Логика, примерно следующая: есть угличане, есть англичане, слова похожи, следовательно, это один и тот же народ. А раз так, то получается, что англичане — это потомки славян, которые когда-то переселились на Британские острова. Правда, возникает небольшой вопрос откуда взялся английский язык, относящийся к германской ветви индоевропейской семьи. Но такие мелочи сторонников подобных теорий обычно не смущают. Вообще, у лингвофриков есть несколько любимых приёмов. Первый — произвольное членение слова на части. Например, слово «вера» предлагается объяснять как «ве» плюс «Ра», где Ра якобы означает древнего бога солнца. Или слово «жена» превращается в какую-нибудь мудрёную аббревиатуру вроде «жизни естества надежда». Но проблема в том, что реальные слова не обязаны складываться из тех частей, которые современному человеку захотелось в них увидеть. У них есть исторические корни, суффиксы, окончания и закономерности изменения, которые можно проследить по письменным источникам. Второй приём — попытка объяснить иностранные слова через созвучные русские. Тут фантазия вообще не знает границ. Английское strawberry можно разложить как «с трав бери», а какое-нибудь другое иностранное слово — прочитать по слогам, подобрать похожие русские выражения и объявить, что иностранцы просто испортили первоначальный славянский вариант. Третий приём — приписывание буквам и слогам неких тайных значений. Особенно хорошо это заметно в историях с так называемой «древнеславянской буквицей», где каждой букве приписывают целую философскую концепцию, а затем начинают расшифровывать слова как послания предков. Зачем вообще нужны все эти конструкции? Дело ведь не только в желании отдельных людей поиграть в лингвистов. Через подобные фантазии создаётся совершенно особая картина мира, в которой собственный народ оказывается прародителем чуть ли не всего человечества. Славяне якобы создали древнейшие цивилизации, дали миру письменность, построили города по всей Евразии, а потом злые враги уничтожили все свидетельства их величия. Так что лингвофрики в этой истории интересны не как исследователи древней славянской культуры, а как создатели альтернативной мифологии. Они берут реальные исторические названия, отдельные факты, обрывки фольклора, случайные совпадения и собирают из них огромную конструкцию, в которой славяне оказываются буквально везде. А дальше эта конструкция начинает жить собственной жизнью: её цитируют на сайтах, пересказывают на лекциях, включают в книги и используют как доказательство древности современного родноверия. Получается своеобразная машина по производству прошлого. Только к реальной истории она имеет примерно такое же отношение, как фантастический роман к учебнику археологии.
- 5