Я должен сказать, что это водораздел, который разделяет не украинцев и русских, а он разделяет людей по ментальности. Вот украинка Волошина, она оказалась на моей стороне, потому что она тоже считает, что уж если такая сделка состоится, то ну пускай отпускают и российских политзеков. А вы считаете, что нет, пусть российские политзеки сидят. То есть, опять-таки, она не делит людей, хотя она украинка, безусловная, и украинская патриотка, и для неё, безусловно, приоритет — интересы Украины. Для меня тоже. Но для меня нет разницы между украинским пленным и российским политзеком с точки зрения ценности их жизни. А для вас есть. Вот в чём разница. Вы делите людей по национальности, а я — по политической позиции. Поэтому вот это различие, оно здесь и проявилось. Джон Боннем: «Кынева могут выторговать, даже Шлосберга могут. А вот Дмитриева и Скобова точно не выпустят. Их убьют 100%. Дмитриева, возможно, уже». Ну, я надеюсь, что всё-таки Дмитриева ещё нет. Но в целом с позицией согласен. Я думаю, что да. Ну, опять-таки, я вообще не очень понимаю, как это будет выглядеть. Я думаю, что никакой сделки не будет, и мы зря копья ломаем. Хотя с точки зрения определения позиций, мне кажется, этот разговор полезен. Наташа Полтавская: «Скажите мне кто-нибудь, а зачем США белорусские политзаключённые? Почему им не нужен был Навальный?» Уважаемая коллега, мы сейчас не говорим о США, мы говорим о Трампе. Трампу совершенно не нужны белорусские политзеки, ему нужны калийные удобрения. Вот и всё. Трамп с удовольствием будет торговать с Лукашенко. А то, что политзеки являются побочным продуктом этой сделки, ну, ладно. Сириус Гаппурс: «Окей, выпустили этих заключённых. И кто их примет? США?» Ну, здесь как раз проблем не будет. Европа их примет.
- 44
- 2