Хотел бы обратить внимание на такой малоизвестный факт — финансирование войны [ПМВ — прим.] шло в основном за счет внутренних источников, несмотря на важность внешних поставок. Вот две цифры для подтверждения. В середине 1917 года на нужды войны было израсходовано примерно 35 миллиардов рублей, из них 7,5 миллиардов, или 20% получено от союзников из внешних источников, а остальные 27,5 миллиардов - из внутренних поступлений. То есть на 4/5 Россия покрывала финансовые потребности за счет внутренних средств. Должен подчеркнуть, что эта тема – внутренняя задолженность государства перед своим населением — разумеется, никогда не была популярна в советский период, поскольку большевики, аннулировав все займы царского правительства, тем самым покончили не только с внешней зависимостью от стран Антанты, но и с обязательствами по отношению к собственному народу. За эти 27,5 миллиардов рублей население России не получило никакой компенсации. Иногда мы рассуждаем о царских долгах Франции или Англии, но забываем очень важную вещь - то, что долги перед своим народом не менее ответственное поле деятельности правительства и забывать об этом никакому правительству негоже. <...> обычные для мирного времени способы получения финансовых средств отошли в России на задний план, в том числе и налоговые поступления бюджета, которые, как известно, играли весьма значимую роль до войны. Знаменитая винная монополия в начале ХХ века приносила до 1/3 доходов российского бюджета. Однако в 1914 году официальная продажа водки государством была отменена в связи с наступившей войной. И казна лишилась важного источника доходов. Вместо этого были изобретены новые налоги. В 1916 году впервые в России был введен подоходный налог. Однако реально для финансирования войны эти меры особой роли не сыграли. Все эти попытки повысить уровень налогообложения дали для бюджета примерно 1 миллиард рублей - по сравнению с общими военными расходами сумма совершенно незначительная. И, тем не менее, должен подчеркнуть: начав Первую мировую войну с дефицитным бюджетом (1914 год был закончен дефицитом), царское правительство затем смогло выйти на стабильный уровень профицитного бюджета за счет экстраординарных источников – таких, как займы и денежная эмиссия. <...> Временное правительство – это, конечно, правительство с финансовой точки зрения совершенно кошмарное. Несмотря на то, что в него входили достаточно известные либеральные финансисты, политику, которую они проводили, нельзя назвать иначе как безудержно инфляционной. Достаточно привести такой пример: с марта по октябрь 1917 года, то есть практически всего за полгода, было напечатано денег на 6,5 миллиардов рублей, тогда как за предыдущие почти 3 года войны, немногим больше – 7,5 миллиардов. Инфляция, конечно, резко подскочила, покупательная способность рубля к октябрю 1917 года упала до 6-7 копеек довоенного уровня. <...> Налицо был инфляционный ступор, из которого Россия так и не вышла. И этот острейший финансовый кризис, и общий экономический кризис в значительной мере проложили дорогу к власти тем радикальным элементам, которые пришли к ней в октябре 1917 года. Резюмируя, хочу ещё раз подчеркнуть: до февраля 1917 года Россия держалась. Несмотря на все финансовые трудности, она удерживалась в когорте воюющих держав и удерживала экономику от резкого спада или коллапса. После февраля 1917 года, как бы мы ни относились к Временному правительству, к периоду дней свободы, как их назвал Александр Блок, Россия устремилась в финансовый ступор и к октябрю 1917 года достигла, можно сказать, дна. (Петров Ю.А. Финансовое положение России в годы Первой мировой войны. Доклад на научно-практической конференции «Война, смертельно опасная для России…», проведенной 27-28 октября 2008 года Фондом исторической перспективы совместно с Библиотекой-фондом «Русское зарубежье»)
- 2
- 1