С утра мы обычно пишем что-то приятное и радостное. День начинать с хороших новостей — здоровая привычка. Но что-то сломалось ещё вчера. Привезли тяжёлое животное. Кошка пролежала на улице несколько суток, сбитая машиной. Под проливным ливнем, в холодные ночи. Мимо неё ходили люди. Сто? Двести? Больше? Неизвестно. Пока её не увидели неравнодушные люди и не принесли к нам. Но уже было поздно. Температура у кошки была ниже 32 градусов. Она откликалась на ласку, мурлыкала. Всю ночь мы пытались поднять ей температуру, гладили, грели. К четырём часам утра она затихла, будто заснула. Сердце расслабилось и остановилось. Как правило, таких животных можно спасти, если доставить в клинику вовремя. Если заметить, что перед тобой живое существо, которому больно, страшно и которое нуждается в помощи. Кошка не прошла бы через адовы муки многодневного остыванмя и боли, если бы эти десятки, а может, и сотни глаз умели видеть чуть дальше собственного носа. Если бы у людей, которые проходили мимо, нашлось хоть немного души. Почти у всех не нашлось. И это надо менять. Надо учить людей видеть трагедию и посильно помогать пострадавшим. Неважно, животным или людям... Следом пришла ещё одна страшная новость. Ребята, которые передавали своих животных с фронта в свои семьи, погибли. Не будем называть ни города, ни имена. Просто хочется обнять матерей, родных и близких этих ребят. Обнять так, чтобы хоть на секунду стало немного легче. Хотя мы понимаем, что никакие слова не способны заполнить такую пустоту. Мы не можем вернуть им сыновей, мужей, братьев. Мы вообще мало что можем в этой ситуации. Мы только передаем с войны существо, близкое и дорогое бойцу, в его семью. И надеемся, что кошка или собака дождётся своего человека. А если не дождётся, то, возможно, останется той самой живой нитью между домом и руками человека, который больше никогда не сможет её погладить. Не хотелось, но нужно было отелось написать об этом. О смерти, о беспомощности, о человеческой жестокости и о том, как мало иногда нужно сделать, чтобы спасти чью-то жизнь. Но то, что я увидела сегодня утром, повергло меня в тихий шок. Известный блогер глумится над тем, что на Ozon якобы закрыли благотворительные сертификаты для животных. А в комментариях — настоящий трэш. И самое страшное, что это реальные люди. Не боты, не какие-то выдуманные аккаунты, а люди, которые пишут, смеются, злорадствуют и подхватывают чужой сарказм. И вот тут у меня возникает вопрос, на который я, пожалуй, никогда не найду ответа. Как эволюция могла так обойти человеческую душу? Перед нами человек с огромными заслугами перед Родиной и фронтом, с хорошей аналитикой в ряде политических вопросов, с авторитетом и влиянием. Человек, способный разбираться в сложных процессах, видеть причинно-следственные связи, анализировать происходящее. Но почему при всём этом он позволяет себе так издеваться над чужой попыткой помочь слабым? Куда исчезает способность хотя бы на секунду представить, что за благотворительным сертификатом стоит конкретное пострадавшее животное, которое нужно накормить, вылечить, найти дом? Неужели можно настолько хорошо разбираться в политике и настолько плохо разбираться в человечности? Да, в зоозащите есть недобросовестные люди. Да, бывают мошенники, бывают злоупотребления, бывают те, кто использует чужую доброту в собственных интересах. Никто этого не отрицает и никто не просит закрывать глаза на нарушения. Но давайте всё-таки отделять одно от другого. Выявлять мошенников, проверять финансовые потоки, пресекать злоупотребления, устанавливать виновных — работа компетентных органов. Для этого существуют проверки, расследования и законные механизмы контроля. Да, несовершенные, как и многое в нашей жизни. Нужно бороться и с распилом денег, и с теми, кто прикрывается благотворительностью. Нужно разбираться и в причинах выгорания, которое в нашей сфере порой тоже приводит к трагедиям для людей и животных. Но какое отношение ко всему этому имеет публичное глумление над помощью животным? Зоозащитная организация — это не сборище сумасшедших тёток, которым нечем заняться. Это люди, которые каждый день решают проблемы, от которых многие предпочитают отворачиваться. Люди, понимающие простую вещь: бездомных животных быть не должно. Их не должно быть на улицах, под колёсами машин, под обстрелами, голодными, больными и никому не нужными. И пока эта проблема существует, кто-то должен ею заниматься. И вот что я хотелось бы спросить у блогера. Почему эмпатия к слабым вызывает у вас сарказм? Почему желание помочь тому, кто не может защитить себя сам, становится поводом для публичного глумления? Вы действительно считаете, что высмеивать благотворительность — это здраво. Что сострадание — слабость, а подозрительность и презрение к чужой помощи — интеллектуальное превосходство? Вы понимаете, какой посыл отправляете своей аудитории? Что помогать стыдно, доверять нельзя никому, а человек, который спасает животных, по умолчанию подозрителен? У вас огромная аудитория. Ваши слова имеют вес. И вы не понимаете, что делаете, когда превращаете помощь слабым в объект насмешек? Никакие заслуги не освобождают от необходимости оставаться человеком. Я не требую, чтобы все любили животных, жертвовали деньги или занимались спасением. Это личное дело каждого, кому помогать и помогать ли вообще. Но я категорически против того, чтобы презрение к чужому состраданию преподносили обществу как норму. И учили свою аудиторию быть равнодушными. И последнее. Да, кстати, похоже, что Ozon не устранил цифровые карточки, а закрыл их только некоторым фондам. Цифровые сертификаты до сих пор доступны, хотя их стало меньше. Написала обращение в Озон.
- 862
- 207
- 136
- 56
- 16
- 10
- 7