Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Василина Орлова: Записки антрополога@vasilina_orlovaПолитика и власть16 сентября 2026, 19:52

Путину нужны выборы, потому что через выборы он легализует свое правление. Я уже писала о том, что российское государство и общество насквозь легалистское. Это не общество произвола, а общество выполнения широких и свежепринятых законов, которые широко трактуются, и которые провозглашаются главенствующими над прежними законами, международной легальной реальностью и часто над здравым смыслом. Отсюда не просто захват, а референдумы, не просто диктатура, а популистский режим через выборы. Российская оппозиция должна учитывать эти особенности своего "гибридного режима", который давно уже не гибриден. То, что оппозиция учитывает эти особенности, присоединяясь к Путину с призывом участвовать в выборах -- показывает, что по существенным вопросам у них с властью расхождений нет. То же сигнализирует и сама позиция "против войны" ("за мир", как меня поправил яблочник, видимо, одно не подразумевает с необходимостью другого) -- это по сути позиция за заморозку российской оккупации украинских территорий.

  • 20

Похожие посты

Псковская Лента Новостей@plnpskovНовости и СМИ18 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Есть у российских аналитиков интересная привычка — пытаться загнать электоральные процессы в формальную логику. Топливный кризис? Коррупция в верхних эшелонах? Цены растут? Депр в массах? Ну, значит, народ должен голосовать за оппозицию. Ведь против власти же должен? По формальной логике, наверное, должен. Но так исторически сложилось, что у русских не только собственная гордость, но и логика. Нет здесь последовательных формально-логических конструкций, где из причины вытекает следствие. В понед...

  • 7
  • 3
  • 2
  • 2
  • 1
  • 1
Неудаща@dirtytatarstanПолитика и власть18 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Есть у российских аналитиков интересная привычка — пытаться загнать электоральные процессы в формальную логику. Топливный кризис? Коррупция в верхних эшелонах? Цены растут? Депр в массах? Ну, значит, народ должен голосовать за оппозицию. Ведь против власти же должен? По формальной логике, наверное, должен. Но так исторически сложилось, что у русских не только собственная гордость, но и логика. Нет здесь последовательных формально-логических конструкций, где из причины вытекает следствие. В понед...

Кремлёвский безБашенник@kremlebezBashennikПолитика и власть18 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Есть у российских аналитиков интересная привычка — пытаться загнать электоральные процессы в формальную логику. Топливный кризис? Коррупция в верхних эшелонах? Цены растут? Депр в массах? Ну, значит, народ должен голосовать за оппозицию. Ведь против власти же должен? По формальной логике, наверное, должен. Но так исторически сложилось, что у русских не только собственная гордость, но и логика. Нет здесь последовательных формально-логических конструкций, где из причины вытекает следствие. В понед...

  • 24
  • 11
  • 7
  • 5
  • 5
Русский борщ@pwnowПолитика и власть18 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Путинские "выборы" имеют такое же отношение к демократии, как хер из порнхаба к шедеврам Третьяковки Венчался б уже на царство и не трахал людям мозги. Читатели пишут в редакцию, почему мы не освещали кампанию. Ясно, почему? Особенно после снятия Яблока, которое заняло бы второе место.. Подписаться

  • 8
  • 2
  • 1
Днепр агрегатор новостей@dnepro_newsАрмия и СВО16 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэт...

Утенок Пол Пота@polpotkidsПолитика и власть19 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Представительная демократия с регулярными всеобщими выборами это исторический анахронизм, извините за тавтологию. Она досталась нам от эпохи, когда появились всеобщее образование, массовая газета и радио, то есть от конца XIX и первой половины XX века. Тогда партии были единственным способом собрать миллионы грамотных людей в политическую волю, а электоральный цикл примерно соответствовал скорости, с которой избиратель осваивал информацию. Сейчас способов получить нужный политический результат в...

  • 27
  • 13
  • 11
  • 6
  • 1
  • 1
МОБИЛИЗАЦИЯ 34@mobilizatsia34Армия и СВО19 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

Явка, которая всегда «не такая» На эту странную логику в оценке выборов обратил внимание член Общественной палаты Волгоградской области, эксперт Ассоциации НОМ Антон Лукаш. За российскими выборами некоторые критики наблюдают почти как коршуны: мало людей пришло — плохо, много пришло — тоже плохо. Получается универсальная формула: какой бы ни была явка — она всё равно объявляется проблемой. Но цифра сама по себе ничего не доказывает. Высокая явка не означает автоматически административное давл...

Чистильщик Поморья@thecleanerpomorАрмия и СВО20 сентября 2026
Есть парадокс, который часто остается за пределами разговоров о российских выборах: чем меньше от голосования зависит вопрос о том, кто будет управлять страной, тем больше оно может быть нужно самой власти. В демократии выборы прежде всего позволяют сменить правительство. В жестко управляемой системе возникает другая функция: регулярно подтверждать населению, бюрократии и элитам, что существующий политический порядок продолжает воспроизводить себя и альтернативного центра силы не возникло. Поэтому интереснее всего в интервью экономиста Андрея Яковлева газете Le Monde не прогноз возможных протестов, а его рассуждение о необходимости выборов для Кремля. Даже если согласиться с его критической оценкой конкурентности российского голосования, простая отмена выборов создала бы для системы собственную проблему. Контролируемый результат все равно дает власти то, чего не может дать отсутствие голосования: формализованный общественный мандат. Он позволяет представить сохранение существующего курса не просто как результат административной силы, а как регулярно подтверждаемую волю большинства. Причем этот механизм работает не только в отношениях власти с населением. Возможно, еще важнее его значение для самой российской элиты. Губернаторы должны обеспечить результат, партийная машина мобилизацию, бюрократия организацию процесса, а политические и экономические группы получают очередной сигнал, что центр сохраняет способность управлять всей конструкцией. Выборы становятся своеобразным экзаменом не столько для избирателя, сколько для вертикали власти. Их результат демонстрирует, насколько хорошо система по-прежнему способна организовывать саму себя. Но именно поэтому экономические проблемы, усталость от войны и все более заметное проникновение ее последствий в повседневную жизнь действительно создают дополнительный риск. Не обязательно потому, что недовольство автоматически превратится в массовый протест: история показывает, что между этими состояниями огромная дистанция. Опаснее другое: чем сильнее официальная картина общественного согласия расходится с личным опытом людей, тем больше усилий требуется для поддержания убедительности политического ритуала. В определенный момент слишком идеальный результат способен вызвать больше вопросов, чем менее впечатляющий.

В нашей стране своя логика - логика "красивых отчетов", победившая уже аристотелевскую и вообще остатки здравого смысла. Что ж, остается только наблюдать и готовиться. Telegram KOBANISTAN [Taras Sherbina] Я же правильно понимаю логику: все недовольные европейскими и американскими чиновниками граждане - тоже пердатели своих стран? Или нет? Вот те, кто жалуется на рост цен топлива в США - это негодяи же, получается?