Иногда она говорила вместо Девочки-Рыцаря, когда той не хватало сил. Иногда молча передавала телефон. Иногда просто касалась её локтя, напоминая, что та не одна. Они встречались с ребятами. Теми, кто знал Артура. Кто помнил его голос, привычки, работу, какие-то мелочи, которые теперь вдруг стали важнее всех официальных записей. Кто-то вспоминал, как он помогал. Кто-то говорил, что видел его в последний раз. Кто-то не мог говорить вообще. Девочка-Рыцарь слушала каждого. Она искала не только тело. Она искала подтверждение, что Артур был здесь. Что он жил. Что его помнили. Что он не превратился в строчку, которую можно случайно пропустить в очередном списке. В это время в Большом городе Аринам ждала новостей и проверяла телефон чаще, чем часы. Смурфик плёл браслеты. Звездочёт пытался найти ответы там, где их, казалось, давно перестали искать. Гном занимался своими маленькими важными делами. А Песец молчал. Все они знали, что Девочка-Рыцарь сейчас далеко. И каждый по-своему пытался быть рядом. Никто не знал, чем помочь, когда человек ищет другого человека среди мёртвых. Поэтому они делали то, что умели. Ждали. Однажды нашлись люди, которые помогли Талии и Девочке-Рыцарю. Не чудом, не волшебным заклинанием и не внезапно открывшейся дверью. Просто кто-то не отмахнулся. Кто-то проверил сведения. Кто-то поднял документы. Кто-то сопоставил то, что раньше существовало в разных местах и никак не хотело складываться в одну историю. Появилась возможность. И впервые за долгое время Девочке-Рыцарю показалось, что дорога куда-то ведёт. Что всё сдвинулось. Что теперь можно будет назвать имя, оформить необходимые бумаги, забрать Артура и наконец похоронить его по-человечески. Не оставить его между неизвестностью и чужими папками. Не позволить ему навсегда остаться тем, кого ищут. Она вышла на улицу. Дождь всё ещё шёл. Талия стояла рядом. Она подняла воротник куртки и посмотрела на Девочку-Рыцаря. — Получится, — сказала она. Девочка-Рыцарь кивнула. Впервые за эти дни ей захотелось поверить. Она позвонила своим. В Большом городе обрадовались. Смурфик даже поставил бутылку на пол и сказал: — Ну вот. Значит, будем плести. Песец ничего не ответил. Но впервые за долгое время поднял голову. Аринам выдохнула. Гном улыбнулся. Звездочёт отложил свои записи. Казалось, теперь всё пойдёт дальше. Но потом снова наступила тишина. Появились новые обстоятельства, новые ожидания, новые слова, за которыми ничего не следовало. «Нужно подождать». «Пока нет информации». «Мы уточним». «Вам сообщат». Слова были знакомые. Девочка-Рыцарь уже слышала их в другом королевстве. Только здесь они звучали страшнее. Потому что там она ждала справку о том, что ей положено жить. А здесь ждала возможности похоронить человека, который уже не мог попросить об этом сам. Она снова звонила. Писала. Искала тех, кто мог знать. Талия оставалась рядом, но даже её северный ветер не мог разогнать эту мглу. Всё опять остановилось. Никто не говорил, что Артура не нашли. Никто не говорил, что нашли. Не было ни окончательного «да», ни окончательного «нет». Только ожидание. Неизвестность. Молчание. Тишина. Талия уехала обратно на Север, но продолжала искать ответы. Все дожидались Девочки-Рыцаря в Большом городе. Она вернулась. Привезла с собой усталость, несколько новых номеров телефонов и ещё одну надежду, которую пока нельзя было ни положить на полку, ни выбросить. Песец встретил её у двери. Долго смотрел. Потом ткнулся носом в плечо. — Ты пел? — спросила она. — Нет. Она помолчала. — Почему? — Не получилось. И они оба поняли, что это не ответ, а просто ещё одна часть их общей тишины. А в родном городе всё так и осталось. Дождь. Закрытые двери. Холодные коридоры. Люди, которые знают больше, чем могут сказать. И люди, которые могли бы что-то сказать, но предпочитают молчать. Там по-прежнему ждали Артура. Там всё ещё не было похорон. И Девочка-Рыцарь знала: пока нет последней точки, нельзя поставить её самой. Она иногда доставала полуобгоревший пергамент. Разглаживала его ладонью. Смотрела на имя. Артур. Всего пять букв.
- 9
- 5
- 2