Старушки на мотоциклах: бабушки Москвы выбирают экстремальные развлечения

Буратино в гестапо@zavaliliПолитика и власть24 сентября 2026, 11:40

Карпова никто не узнавал. Он взял три чебурека и томатный сок, и уселся за соседний столик, наблюдая за партией. Играли без часов. Позиция казалась чемпиону незнакомой. Минут через десять ситуация на доске стала для старика критической, и он сдался. — Получите, — сказал дед, и вынул из кармана рубль. Играли, таким образом, на деньги. Парнишка разлил остатки и поставил бутылку на пол. Там уже стояли две пустые. — Слушай, сходи-ка еще за одной? — попросил старик. Виночерпий согласился, оба вынули из кармана мелочь и стали скидываться на пузырь. Вскоре он ушел. Карпов решил подшутить над дедом: — Не желаете, партию? — предложил он. — Охотно. Только я играю на интерес. — Сколько? — Червонец, — ответил дед. По тем временам это была большая сумма. Анатолий Евгеньевич решил, что требовать денег не будет, честно во всем признается, и даже подарит старику книжку со своими дебютами, которую он носил для такого случая. — Годится, — согласился Карпов, пересел к деду, отставил грязный стакан и начал расставлять фигуры. Доска была истёрта до невообразимой степени. Кое-где невозможно было различить цвет поля. Нумерацию обновили шариковой ручкой. Вместо черной ладьи играли пуговицей. Старик взял две пешки и зажал их в пальцах с большими желтыми ногтями. Карпову выпало играть белыми. — Ну-с, приступим, — чемпион мира потер руки, и пошел Е4. Противник допил вино и ответил Е5. Когда через двадцать минут вернулся синий юноша с бутылкой, достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что ситуация для Карпова сложилась критическая. Он потерял ферзя, и отчаянно спасал своего короля в эндшпиле. Старик потребовал вина. Гонец откупорил зубами – портвейн тогда не запирался пробкой – и налил. Через три минуты наступила развязка. — Рассчитаемся? — предложил победитель. Карпов сидел, как оглушенный. Он отстранено вытащил из бумажника десятку, сглотнул сухую слюну и пригладил длинные волосы. — Еще? Чемпион кивнул и начал живо расставлять фигуры. К вечеру чебуречная была забита под завязку; по городу прошел слух, что на шестой линии играет Карпов. Народ теснился, заглядывая через плечи. Когда кто-то закуривал – его выгоняли вон, на улицу, дышать было совсем нечем. После удачного хода публика разражалась аплодисментами. Фиолетовый юноша еще два раза сбегал за бормотухой. К концу десятой партии Карпов как будто очнулся, огляделся кругом себя и подумал: «Господи, что я здесь делаю, и кто все эти люди?» Из десяти он проиграл семь и одну свел вничью. Чемпион мира встал, шатаясь, как канатоходец, и окончательно рассчитался. — Неплохо, паренек, ты играешь, — похвалил его старик, пряча выигрыш. Они пожали друг другу руки, и Карпов, как в тумане, побрел к двери. Публика расступилась. На улице было свежо, слегка моросило. В руке его была книжка с дебютами. Он аккуратно положил её в урну, и пошел к метро Василеостровская. После этого случая Карпов никогда больше не играл на деньги.