Я сразу хочу обозначить своё отношение к идее вот этого русского Тайваня. Как мне представляется, эта задача может быть решена поэтапно. Первое — это создание некого подобия нансеновского паспорта. Работа над этим идёт. К сожалению, то, что произошло в Европе при Лиге Наций, сейчас решается плохо. Эта работа, насколько я понимаю, сейчас приостановлена. Но это база. То есть это, по сути дела, некая попытка создания возможных, подчёркиваю, граждан этого государства. Идея мне понятна. Как она будет реализована, это большой вопрос. Это зависит от энергии и политической воли тех людей, которые это продвигают. Сейчас это продвигают несколько человек: Дмитрий Гудков, Гарри Каспаров, не знаю, ещё несколько человек. Пока, насколько я понимаю, договорённость с некоторыми государствами достигнута, но здесь, естественно, нужно согласие практически всех государств, членов Европейского Союза. Хотя бы. Если такая история возникает, то возникают вот эти паспорта. Я уже подробно рассказывал, как я это вижу и как я думаю это будет реализовано, если получится. Если удастся договориться с руководством вот этих двух с лишним десятков стран, то возникает несколько сотен тысяч человек, которые имеют соответствующие паспорта. Естественно, я уже говорил о том, что они должны подписать некую декларацию или некоторые пункты, в которых говорится о том, что они разрывают все отношения с Россией, они не признают территориальную целостность Украины, считают эту войну преступной и так далее. То есть должно быть понятно, что здесь люди должны просто сказать «нет» путинскому фашистскому рейху. Это первая ступень. На этом можно остановиться. Сама по себе эта работа имеет смысл, потому что она позволяет примерно миллиону человек продолжать жить и продолжать существовать в условиях, когда они не могут вернуться в Россию. Дальше, если они хотят создать какую-то субъектность политическую, это могут быть выборы, это может быть создание некого виртуального государства, а дальше как они будут решать, это уже совершенно отдельная история. Я не вижу ничего невозможного в таком событии. Понимаете, сейчас мне очень не нравится разговор о том, как мы будем обустраивать вот эту виртуальную конструкцию, до тех пор пока не решён первый вопрос. Первый вопрос будет решён, дальше будем смотреть. Я лично не готов. У меня слишком много работы, много планов. Я не буду участвовать в какой-то политической деятельности. Мне это давно уже не интересно. Но следить и поддерживать эту идею я считаю правильным. Ничего невозможного здесь я не вижу.
- 25
- 4