Победа, выкованная десятилетиями Чего не поняли те, кто говорит о «войне дронов»? Книга Лиама Коллинза и Джона Спенсера «The War for Karabakh: Strategy, Technology, and Victory» стала первым систематическим зарубежным исследованием 44-дневной войны. Авторы, отставные американские офицеры спецопераций, воевавшие в Ираке и Афганистане, провели свыше ста интервью, среди которых министр обороны и все командующие корпусами, а также прошли пешком театр каждого крупного сражения. Проведя колоссальную работу, они пришли к главному выводу, опровергающему расхожую формулу, мол, «войну выиграли дроны». Победу, по их оценке, создали стратегия, институты, общенародная воля, личный героизм каждого воина, а технологии лишь усилили результат. Фундамент победы авторы видят не в 2020 году, а в 1994-м. Тогда экономики сторон были сопоставимы: ВВП Армении составлял 1,32 млрд долларов, Азербайджана — 1,19 млрд. «Контракт века», подписанный при Гейдаре Алиеве, превратил нефть в стратегическую автономию. К 2020 году ВВП Азербайджана достиг 42,7 млрд долларов против 12,6 млрд у Армении, а оборонный бюджет превышал армянский более чем втрое. Деньги перевоплотились в сильную и современную армию: единое командование, профессиональный офицерский корпус, современная доктрина, спецназ, новое вооружение, политические союзы. Баку выстраивал партнёрство с Турцией и Израилем, не провоцируя при этом Россию и Иран. Азербайджан не стремился перевернуть региональный порядок, он искал в нём пространство для манёвра и находил даже тогда, когда его трудно было предвидеть. Особенно показательно хладнокровие этого расчёта. Азербайджан не бросился в бой на волне эмоций, а сделал время своим союзником. Коллинз и Спенсер называют стратегическое терпение формой силы. Четырёхдневная война 2016 года была не вспышкой, а полигоном: она проверила бригадный манёвр, прорыв укреплений и реакцию мира. Выявленные недостатки, от нехватки штурмовых лестниц до слабой координации огня, были устранены за четыре года. Армения, уверенная в своей линии обороны, такого урока не извлекла. Авторы формулируют жёстко: учиться до войны необязательно, на войне неизбежно, но гораздо быстрее, если до этого уже была практика. Центральный аргумент книги направлен против технологического детерминизма. Утверждение, что беспилотники уничтожили 63% армянской техники, авторы называют упрощением: по снимкам нельзя отличить удар БПЛА от удара артиллерии или ПТУР, а сами армянские офицеры в эту цифру не верят. Решающий бой за Шушу шёл в тумане, когда беспилотники были почти бесполезны. Город взяли «джанавары» спецназа, как их называют в народе: они поднимались на сотни метров с тяжёлым снаряжением, шли лесом, преодолевали скалы и дрались в кварталах. Опираясь на теорию Стивена Биддла, авторы называют это «современной системой применения сил»: укрытие, рассредоточение, самостоятельный манёвр малых групп, подавление огня противника, взаимодействие родов войск. Техника усиливает хорошо обученного бойца, но не заменяет его. Отсюда прямой переход к самому воину. Коллинз и Спенсер подчёркивают: Турция не растила азербайджанскую экономику и не вкладывала в народ готовность рисковать жизнью ради возвращения земли. Эта готовность была результатом целенаправленной работы. Школьная история была перестроена: часы на историю Азербайджана выросли с 89 до 272, а Карабах стал ядром национальной идентичности. В 2002 году за войну при провале переговоров высказывались лишь 32% опрошенных, а к июлю 2020-го в Баку на улицы выходили до 50 тысяч человек. Цену такой готовности показывает прорыв так называемой «Линии Оганяна»: из как минимум десяти атак батальонного уровня и выше удались две-три. Бойцы знали устройство заграждений и всё равно шли вперёд, принимая тяжёлые потери. Воля воина немыслима без воли командования. Политическое решение превратилось в операцию «Железный кулак»: обман на центральном направлении с макетами техники и дивизионным штабом, главный удар на юге, перерезание трёх путей снабжения армянской группировки. Наступление на Шушу началось лишь после взятия Физули, чтобы обеспечить тыл. ⬇️⬇️⬇️
- 10