Татьяна хотела дополнить про онлайн-уроки: «Действительно, когда тревога и дети дома на онлайне, то они в большей опасности, чем в школе. Но это вызвано тем, что в школах не хватает мест в укрытиях, в качестве которых выступают подвалы школ. Поэтому школа разрешает прийти тому количеству учеников, сколько одномоментно можно спрятать в подвале. Это приблизительно половина детей. Школа составляет график: приблизительно 50% очного обучения, 50% онлайн. Но у нас — это Кривой Рог — во время тревоги онлайн-уроки прекращаются, так как подразумевается, что дети должны идти в безопасное место. По факту дети просто сидят по домам». Вы знаете, я очень плохой собеседник на эту тему. Я вот, уважаемая Татьяна, ну, понимаете, я привожу просто ваши размышления здесь. Но комментировать я их не могу, потому что фактуры не знаю. Понимаете, я не живу в Украине. Мои дети не учатся в украинских школах. Какого-то самостоятельного анализа по этому вопросу я не проводил. Поэтому я просто зачитываю, поскольку это важная тема, я просто зачитываю разные комментарии без участия своих каких-то мыслей. Потому что тут надо просто знать статистику, знать фактуру, изучать вопрос. Кандид пишет: «Да нет у украинцев готовности умирать. У украинцев есть готовность убивать российских фашистов, защищать свой дом и своих детей». Это, я так понимаю, ответ на мой комментарий по поводу того, что у европейцев нет готовности умирать, и эта готовность приходит в момент нападения на страну, причём не сразу, а через какое-то время, по мере того, как война приходит на территорию страны. Я хочу вам сказать, уважаемый Кандид, вот то, что вы сейчас делаете, это игра словами. Не буду называть какие-то обидные слова, которые обычно характеризуют подобное высказывание. Понимаете, на войне не только убивают, но и умирают. И человек, который готов защищать свою страну и убивать врагов, этот человек одновременно в принципе понимает, что он готов и умереть. То есть играться словами не надо. Есть факты очевидные. Проблема сегодняшней ситуации в Европе, о которой мы начали говорить, это проблема как раз долгого-долгого мира, долгого существования под надёжным крылом Соединённых Штатов Америки. И отсюда и возникла сегодняшняя проблема изнеженности европейцев. Да, они не готовы умирать. А вот есть воюющие страны. Израильтяне тоже не хотят умирать. Ну, давайте правильно употреблять слова. Одно дело — не хотят умирать, а другое дело, когда человек идёт в армию, то он в принципе идёт на риск. В армии убивают, на войне убивают. И, конечно, каждый солдат пытается научиться не умирать. Ну вот давайте не играть словами. Люди, которые идут в армию, это люди, обладающие определённым мужеством. А мужество и заключается в том, что люди идут на осознанный риск. Ну вот это всё, что я могу сказать. Форест Гамп: «Что-то у нашего великого стратега (в кавычках) не всё так гладко на фронте — по федеральным каналам теперь транслируют, сколько зданий освободили в Доброполье, а не города и не посёлки. Последняя информация где-то около 100. А что там с Малой Токмачкой?»
- 29
- 7