Российские коммунисты подвергаются критике за противоречивое отношение к историческим событиям 1917‒1922 годов

В порядке бреда 🧨@extremistus Политика и власть25 сентября 2026, 08:25

Современный российский коммунист всегда лжец и русофоб. Часть III 3. Октябрьская революция носила стихийный народный характер Термин "Красная гвардия" получил широкое распространение после его упоминания в резолюции Бюро ЦК РСДРП(б) «О Временном Правительстве», опубликованной 26 марта 1917 года. Красногвардейские отряды были сформированы большевиками в Петрограде, Москве, Киеве, Ревеле, Харькове, Одессе, Самаре, Нижнем Новгороде и других городах России. Большевики с самого начала войны объявили себя пораженцами, призывали к поражению российского правительства. В декабре 1914 года Ленин наставляет: «Неверен лозунг “мира” ‒ лозунгом должно быть превращение национальной войны в гражданскую войну… наименьшим злом было бы теперь и тотчас ‒ поражение царизма в данной войне. Ибо царизм во сто раз хуже кайзеризма... Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война» (ПСС, т. 49, с. 13). Историк А.И. Фурсов показывает, что социальную базу красногвардейцев составили освобождённые Временным правительством в массовом порядке из мест заключения преступники, которые терроризировали население, пользуясь своим положением и неограниченными полномочиями органов революционного террора, маскируясь под восставших пролетариев: «Они на самом деле получили безграничное право грабить и убивать». (Фурсов А.И. Курс лекций по русской истории: Лек. 51. Нарастание революционного кризиса в России (июль – октябрь 1917 г.). М.: РЭУ им. Г. В. Плеханова.) Отряды Красной гвардии стали активно формироваться во время Корниловского выступления (август 1917 г.). Временное правительство привлекло большевиков к защите своей власти, вследствие чего Советы рабочих и солдатских депутатов постепенно стали переходить под контроль большевиков, тем самым большевики получили возможность легально вооружаться. Красная гвардия начала формироваться не только в Центральном промышленном районе страны, но и в Белоруссии, на Дону, Кубани, в Закавказье, в Средней Азии, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Всего к концу сентября отряды Красной гвардии имелись уже в 104 городах. В октябре‒ноябре 1917 года Красная гвардия насчитывала около 200 тысяч человек (в Петрограде свыше 30 тысяч, в Москве до 30 тысяч человек). Всё это организовывалось на платной основе, так как у большевиков были огромные средства от немцев. Все большевицкие структуры были платными. Без этого заграничного финансирования от врагов России рост пораженческой партии большевиков и захват ею власти были немыслимы. В частности, уже 16/29 сентября 1917 года статс-секретарь министерства иностранных дел Германии Р. Кюльман отмечал: «Без нашей постоянной поддержки большевицкое движение никогда не достигло бы такого обширного влияния, какое имеет сейчас. Имеются все указания на то, что это движение будет продолжать расти». А 20 ноября/3 декабря он констатировал: «Лишь когда большевики получили от нас постоянный поток денег через разные каналы и под различными названиями они были в состоянии укрепить свой главный орган "Правда", вести энергичную пропаганду и значительно расширить поначалу небольшую основу своей партии» ( Germany and the Revolution in Russia. London, 1958. P. 70, 94). Уже в августе 1917 года в Россию под видом американской миссии Красного Креста прибывает группа банкиров, которые передают большевикам миллион долларов. Это описано в исследовании Э. Саттона "Уолл-стрит и большевистская революция". Видимо, этот общий источник финансирования и поспособствовал объединению Ленина с прибывшим из США Троцким на VI съезде партии (26 июля – 3 августа). Таким образом большевиков финансировали как Германия, так и банкиры Уолл-стрита. А когда немецкая помощь к концу лета 1918 года закончилась, поддержка большевиков Уолл-стритом была важнейшей для их победы и определялась она не столько правительствами стран Антанты, сколько банкирами, которые стремились захватить российский рынок как «величайший военный трофей, который когда-либо знал мiр». выражение директора Федерального резервного банка Нью-Йорка У.Б. Томпсона в меморандуме премьер-министру Великобритании Ллойд Джорджу, декабрь 1917 года.