Память о массовых расстрелах представителей интеллигенции и казачества в разные годы

Беларуский ГУЛАГ @BelarusGulag Политика и власть28 октября 2026, 21:01

29 октября. Ночь расстрелянных поэтов. Самая страшная дата в истории беларуской культуры. В эту ночь в 1937 году в подвалах минской внутренней тюрьмы НКВД («американки») и в Пищаловском замке сталинские палачи оборвали жизни более 130 представителей белорусской интеллигенции. Среди них были лучшие писатели, поэты, ученые и государственные деятели. Люди, которые создавали современный белорусский язык, литературу и саму идентичность нации. В жернова советской репрессивной машины в ту ночь попали: • Михась Чарот — классик, чьи стихи пела вся страна. • Алесь Дудар — поэт-пророк, который еще в 1928 году в стихе «Пасеклі наш край папалам» предсказал трагедию Беларуси. • Тодор Кляшторный — тончайший лирик, обвиненный в «антисоветской деятельности». • Анатолий Вольный, Валерий Моряков, Юрка Лявонны, Платон Головач... Их расстреливали конвейером. Тела вывозили в урочище Куропаты под Минском и сбрасывали в безымянные рвы. НКВД пытался не просто убить людей — они пытались убить душу Беларуси, зачистив всё мыслящее поле. Как Людоед уничтожил этот день скорби в сегодняшней Беларуси: Современный режим сделал всё, чтобы стереть эту дату из национальной памяти и превратить день скорби в зону тотального табу. Наследники НКВД действуют проверенными методами: • Бульдозеры против крестов: По прямому приказу Лукашенко в Куропатах тракторами и техникой методично сносили народные мемориальные кресты. Власти буквально ровняли с землей места захоронений, ставя вместо них глухие заборы. • Запрет на память: Любые попытки прийти 29 октября в Куропаты, зажечь свечу или почитать стихи у расстрельных ям теперь караются ОМОНом, арестами и сутками. Урочище оцепляют, а за «несанкционированное» чтение стихов отправляют в те же самые застенки «американки». • Культурный погром: Книги расстрелянных поэтов снова изымаются из библиотек, современные издательства закрываются, а исследователей репрессий и экскурсоводов бросают в тюрьмы по надуманным экстремистским статьям. Официального Дня скорби в календаре нет — вместо него режим празднует советские юбилеи. Людоед панически боится этой даты, потому что в расстрелянных авторах 1937 года он видит тех, кого бросает за решетку сегодня. Но пули смогли пробить черепа, а репрессии — зачистить улицы, но они не смогли закопать память. «Жывеш, гарыш, і кволы і нясмелы, А прыйдзе час — і адплывеш, як дым... О, дай мне бог дажыць сівым і белым Пад гэтым небам вечна маладым!» (с) Тодор Кляшторный (расстрелян в возрасте 34 лет). Помним. Не забудем. Не простим. Ваш Беларуский ГУЛАГ @belarusgulag