Человек способен адаптироваться почти к любому уровню жизни. В том числе к тому, который ещё несколько лет назад счёл бы для себя унизительным. Сначала отсутствие денег тревожит. Потом привыкаешь экономить. Сначала тяжело смотреть на запущенное тело. Через год ты просто обращаешь на себя меньше внимания. Сначала болезненно признавать, что ничего не происходит с карьерой. Потом находишь оправдания в лице кризиса и трудного времени. Психика умеет снижать чувствительность к хроническому раздражителю. И в этом опасность. Острая неудовлетворённость хотя бы создаёт давление. Когда неудовлетворённость становится фоном, исчезает даже оно. Ты постепенно перестраиваешь требования к реальности под свои текущие возможности: реже проявляешь инициативу, перестаёшь ставить цели, теряешь энтузиазм. Простыми словами, формируешь новую норму, в которой у тебя ко всему низкие запросы. Уже не думаешь: «я третий год стою на месте». Просто существуешь третий год без каких-либо особых эмоций. Поэтому длительная стагнация опаснее одного большого поражения. Поражение причиняет боль, да. Нельзя привыкнуть к финансовым потерям, публичному стыду или чувству отвержения. Но это заставляет тебя принимать новые решения. А вот посредственная жизнь только сначала ощущается посредственной. Потом ты просто плывёшь по течению и всё. Ничего не делаешь. Чувства — яркий индикатор включённости. Положительные чувства говорят нам о том, что мы действуем согласованно с телом. Отрицательные говорят нам о каком-то конфликте. Но отсутствие чувств говорит о том, что мы вообще выключены. Это ни хорошо, ни плохо. Это никак. И конечно, при таком выборе, любой выход из стагнации в перспективе лучше самой стагнации. Даже если сначала он кажется каким-то личным поражением.
- 5
- 2