Письма мобилизованных военных

🇷🇺 Новости|Республик|ЛНР|ДНР|ZOV|Rus@ldnrnovoztiАрмия и СВО4 октября 2026, 11:50

more_horiz

Из писем читателей. "Добрый день, уважаемый Андрей! Хотел бы чтобы вы прочли. Из пережитого нами так сказать. Ноябрь-декабрь 2022-го. (Сватово-Кременная) Станислав ВЕДРИНЦЕВ МОБИЛИЗОВАННАЯ РАТЬ Потоком хлынувших дождей Смывала осень с нас надежду. Судьба пришпорила коней, Меняя образ жизни прежней. Прощальный взгляд, и сердца стук, И неизбежность расставаний... Горячесть слëз от скорых мук В тяжëлых буднях ожиданий... Ожгла нам сердце тишина В часах мучительной тревоги. Звала в объятия война На том конце крутой дороги. Но прежде был короткий миг — Предтеча горя и страданий. И то, что знали мы из книг, Явилось рядом испытаний. Казармы, плац и полигон, Присяга тех, кто здесь впервые. Сухой язык, мужской закон И на шевронах позывные. Готовы будто... В целом — нет. Неделя — срок и по машинам. Холодный, утренний рассвет Встречала с нами Украина. Густой и плотной пеленой В объятья крепко взял ноябрь. Пожали руки мы с войной: И тот, кто трус, и тот, кто храбр, Что было сразу не понять — Из многих хмель ещё не вышел. Один комплект «5.45» И только небо вместо крыши. Зелëный с нами командир — Не офицер, а «полосатый». Он на гражданке — бригадир: Не с автоматом, а с лопатой. Что есть, то есть, ни дать ни взять — Неприрождённые герои. Мобилизованная рать — Полей заброшенных изгои. *** Гремит вовсю война кругом. Укрылись наспех в лесополке. Шагах в двухстах пологий холм За ним чужие рыщут волки. Но мы как будто в стороне, К нам смерть была без интереса И снисходительна вполне, Не выгоняла нас из леса. Мне по-мальчишески — плевать, Не страшно, больше непонятно: Я продолжал в войну играть, Да и она, пока невнятно, Со мной играла, как с щенком — Не замечая будто вовсе — Тупым, зазубренным клинком, А рядом шла с дождями Осень. Короткий день ложился спать, А мы, усталые, терпели. Мобилизованную рать — Из тëплой вынули постели. Вдруг как-то странно тишина Нам словно заложила уши. И слышал Бог и сатана, Как трепетали наши души. Тогда и я, уже сквозь сон, Услышал ангелов небесных: «Вставай скорее! Слышишь звон? То по тебе звонят, любезный!» Проснулся. «Выход»? Вроде как... «Ложись!»- кричал мне белокрылый. И тут же будто бы кулак Ударил в челюсть со всей силы. Вот так закончилась игра, И смерть, что было заскучала, Войне сказала: «Что ж, пора!» И та: «Пора!» — ей отвечала. Остервенело две сестры, На пустяки не отвлекаясь, Повсюду ставили кресты, К нам потихоньку приближаясь. Не помню, чудом, может быть. А значит, Божьим изволеньем Нам выпал шанс всë пережить, И мы, от смерти в избавленье, Пересидели тот налëт, Что был тогда для многих первым. Затих проклятый миномëт. И с ним унялись сëстры-стервы. *** «Накат», обстрел, опять «накат». Под «грязным» небом рвутся мины. Вчера знакомый, нынче — брат, Мы, как семья, теперь — едины. А под ногами стынет грязь С кровавой жижей вперемешку. Опять пропала с тылом связь, Зато со смертью — без задержки. Увы, пришлось и отступать. Тогда нам здорово досталось. От ста с полтиной тридцать пять В живых из нас всего осталось. От роты — взвод, а от полкá Едва ли больше батальона. Нас враг долбил наверняка В конце осеннего сезона. Мы отдышались к декабрю, И будто заново окрепли. Из тени вышли на зарю, Лишь закалившись в адском пекле. Теперь в «штурмах», на фронт опять, Где снова ждут нас лесополки. Мобилизованная рать Ещё свой явит голос громкий. *** Морозец жëг лишь пару дней, А после — оттепель. Туманы Укрыли грязь сырых полей, Скрывая под собою раны Давно не паханной земли, Что настрадалась с нами вместе. До нас здесь многие легли, Теперь и мы достойны чести. Сквозь мглу. Вслепую. Наугад. По полю минному цепочкой... Над головою свистнул «Град», Сжимая душу под сорочкой. До цели метров восемьсот, От смерти — в сторону четыре. И снова будто бы везëт Нам в этом страшном, тëмном мире. Дошли. Сменили там своих, Вернув им заново надежду. Один окопчик на двоих. До нитки мокрая одежда. Обосновались кое-как. Туман-союзник лëг в низину. За полем скалит зубы враг, Поработивший Украину. Напротив — лесополоса. Шагов за триста, может, двести Родные слышно голоса, Там "БАРСы" стали с нами вместе. К обеду ближе началось... «Броня» чужая бьëт с опушки. Поспать, увы, не довелось. Заговорили наши пушки. Рвануло рядом. Что за чëрт? По нам свои как будто лупят. Начштаба в рацию орëт: «Какого хрена? Кто там тупит?» Но нас не слышно. Тишина. Лишь на приëм хрипит «радейка». В ладоши хлопает война, А рядом смерть стоит злодейка. «Прилëт», «прилëт», ещё «прилëт»! Над головой визжат осколки. Без остановки миномëт Долби?т по нашей лесополке. И снова — землю целовать: Ни в рай, ни в ад никто не рвëтся. Мобилизованная рать В который раз со смертью бьëтся. Затихло. Принялись за счëт. «Двухсотых» нет — и слава Богу! Но враг покоя не даëт И нас тревожит понемногу. И вдруг, как обухом по лбу, Передо мной рванула мина. Ещё б чуть-чуть — меня в гробу Домой вернула Украина. … Опять команда на отход. Опять судьба ведëт по полю. Опять Господь нам шанс даëт, Свою войне являя волю. Мы оттянулись снова в тыл, А дальше всë вокруг в тумане. Я слëг совсем уже без сил, В руках у смерти, на аркане... *** Как безмятежны Небеса... Как сладко здесь щебечут птицы... Людские слышав голоса, Не различал я только лица. И отовсюду белый свет Небесной лился благодати. И вдруг — знакомое: «Привет!» Глаза открыл: лежу в палате... Мне повезло — я снова жив, И скоро встану я на ноги. А там, среди замëрзших нив, Стоят не люди и не боги И продолжают воевать, Иконы рядом и Булаты. Мобилизованная рать — России вечные солдаты."