Вот, значит, ну и дальше мэр Харькова Игорь Терехов тоже выступил против партии войны. Что такое партия войны в Украине, мы сейчас тоже поговорим. Это должен быть спокойный разговор, без паники, понимаете, то есть без истерики, без паники, поначалу без взаимных обвинений, но с определениями. Итак, мэр Харькова Игорь Терехов выступил против партии войны, но сказал, что этот мир должен опираться на способность Украины защищать себя и на конкретные гарантии со стороны международных партнёров. Насчёт партии войны я сразу могу сказать, что партии войны в Украине нет, её просто не существует. Я опираюсь на данные опросов общественного мнения — то есть такой партии просто не существует, если брать население Украины. Чуть забегая вперёд, сейчас подробно. Ответ, естественно, не замедлил себя ждать, значит, не заставил себя ждать. Буквально через полтора суток, 4 октября, Зеленский сказал, что не надо сеять панику, как бы тяжело ни было, нельзя прогибаться под Путина и под Россию, потому что тогда сломают. На следующий день фракция «Европейской солидарности», её лидер Пётр Порошенко, заявила о том, что позиция Гончаренко не соответствует принципам фракции, и исключила Гончаренко из своего состава. Значит, сразу могу сказать об интерпретациях. Кто-то тут же заявил, что Гончаренко — это агент Кремля. Очень известный наш коллега, политолог, журналист Кирилл Сазонов сказал, что Гончаренко скорее всего не агент Кремля, а агент Трампа, потому что это всё соответствует, так сказать, позиции Трампа. И действительно, если уж — ну, я уверен, просто уверен, что ни Гончаренко, ни Гетманцев, ни тем более мэр Харькова не являются никакими агентами Путина. Вот, знаете, вот эта конспирология, она мне всегда была чужда, и я думаю, что это просто исключено. Значит, а вот то, что эти заявления, вот три заявления в один день, и они совпали по времени с подготовкой вот этой технической трёхсторонней встречи в Абу-Даби, которая посвящена возможным каким-то переговорам и перемириям возможным. Понимаете, если уж говорить о том, с кем согласовывает свои позиции Гончаренко, то это, конечно, не Путин и не Россия, а это, скорее всего, Соединённые Штаты Америки. То есть вся вот эта история, всё это, ну, трое в один день — это всё-таки маловероятно, тем более громкие заявления, сильные заявления, заявления, так сказать, такие, ну, скажем так, носящие то ли характер зондажа общественного мнения, то ли, так сказать, ну, открытие, то есть снятие табу на подобного рода разговоры среди политиков, публичных фигур и так далее. И то, что это всё увязано с предстоящими трёхсторонними переговорами, это, мне кажется, очень вероятно. То есть синхронность этих заявлений — всё это скоординированная кампания, цель которой проверить готовность общества к самым разным компромиссным сценариям. Нейтралитет, например, готовность уступить по вопросам языка и церкви и так далее. Территориальные уступки серьёзные. А теперь давайте поговорим о структуре паники. И я здесь хочу опереться на социологические опросы. Что думают реально украинцы о переговорах с Россией? Я буду опираться на последний опрос, прежде всего, Киевского международного института социологии, который прошёл, ну вот, закончился — насколько я знаю, полевая часть закончилась 21 сентября. Это уже после, то есть это сняли ту информацию в головах украинцев, которая была уже после вот этих вот реактивных шахедов. И здесь я должен сказать, что эти опросы не подтверждают наличие какого-то мощного общественного запроса на мир любой ценой. То есть вот позиция Гончаренко «давайте договариваться обо всём на свете» — она не является запросом украинского общества.
- 35
- 7