Добыча капитала в эпоху реформации и торговых войн

Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева@dimonundmirПолитика и власть28 сентября 2026, 16:23

Интересный текст у профессора Евстафьева в частном канале о возвращении торгового капитализма. Во многом мы смотрим на происходящее с разных сторон, но приходим к близкой точке. В предпоследнем стриме я подробно разбирал три исторически конкурировавшие формы капитала — торговый, промышленный и финансовый — и говорил о том, что на нынешнем переходном этапе именно торговый капитал вновь начинает выходить на первый план. А в последнем стриме отдельно подчеркнул: это не начало нового длинного цикла. Это переходный период. Поэтому господство торговцев, каким бы заметным оно ни оказалось, будет относительно коротким. Торговый капитал старше и промышленного, и современного финансового. До большой индустриализации именно торговцы во многом контролировали международные связи, обладали деньгами, информацией и доступом к разным территориям. Они знали, где находится товар, где возникает дефицит, где проходит безопасный маршрут и кому можно продать дороже. Затем пришёл промышленный капитал. Торговец оказался зависим от фабрики, флота, армии, государства и инфраструктуры. Позднее всё большее влияние перешло к финансовому капиталу, который постепенно начал жить собственной жизнью, всё дальше отрываясь от физического товара и производства. И как правильно говорит М.Л. Хазин: Финансисты на сегодняшний момент забирают до 75% прибыли в мировой экономике. Сегодня этот процесс начинает разворачиваться в обратную сторону. Финансовая система эпохи глобализации теряет прежнюю целостность. Единые рынки дробятся, санкционные и тарифные барьеры множатся, логистика усложняется, расчётные системы расходятся, энергетические и транспортные маршруты всё больше зависят не от биржевой цены, а от политики, физической доступности и безопасности. В такой системе резко возрастает ценность того, кто способен не просто купить товар, а гарантированно провести его из одной экономической зоны в другую: найти маршрут, обеспечить расчёт, страхование, перевалку, политическое прикрытие и безопасность. И здесь история делает любопытный круг. Один из ранних прообразов современной организованной разведки возник именно в торговой Венецианской республике. Для государства, существование которого зависело от торговли и морских коммуникаций, информация о чужих дворах, войнах, рынках, портах и маршрутах являлась таким же стратегическим ресурсом, как деньги или товар. Торговля, дипломатия, разведка и безопасность там постепенно превращались в элементы одного механизма. Позднее эта связка получила уже другую форму в Ост-Индских компаниях, где торговый интерес оказался практически неотделим от политического влияния и вооружённой силы. Не исключаю, что сейчас мы увидим нечто похожее, естественно, уже на совершенно другом технологическом уровне. Разовью эту мысль в частном канале в свете деликатности темы https://t.me/KamilAskerkhanovPrivate/197 Здесь добавлю: Это движение может идти одновременно с двух сторон. Новый торговый капитал будет искать опору в структурах, располагающих информацией, доступом и возможностью обеспечивать безопасность. А разведывательные и силовые структуры, в свою очередь, будут всё глубже соприкасаться с контролем торговых потоков, логистики, инфраструктуры и расчётов. Это не противоречащие, а дополняющие друг друга процессы, которые уже идут на наших глазах, но мало кто это видит. По сути — возвращение к истокам. Именно поэтому особенно интересно читать Евстафьева, когда он говорит об узлах: Сингапуре, Гонконге, Бейруте, Причерноморье, условной «Тортуге». Я бы рассматривал это ещё шире. Главными становятся не города сами по себе, а точки сопряжения нескольких экономических пространств. Малакка, Ормуз, Баб-эль-Мандеб, Суэц, Босфор, Кипр, Каспий, Причерноморье — это места, где одновременно сходятся товар, деньги, инфраструктура, информация и безопасность. А значит, это не только точки, где будет возникать главная торговая маржа переходного периода. Это ещё и места, за которые будут драться. Во многом именно через эту оптику стоит смотреть на то, что происходит сегодня на Большом Ближнем Востоке. Борьба идёт не просто за территории. И даже не просто за нефть. Борьба идёт за возможность определять, кто, куда, сколько и по какой цене сможет провести физический товар. Контроль над таким узлом позволяет влиять на стоимость перевозки, страхование, цену энергии, загрузку промышленности, инфляцию и в конечном счёте на устойчивость государств, находящихся за тысячи километров от самого пролива или порта. Но здесь же находится предел нового торгового капитализма. Торговец может чрезвычайно много заработать на распаде прежней системы. Чем больше барьеров, тем выше стоимость посредничества. Чем сложнее провести груз, тем дороже становится тот, кто умеет это сделать. Но невозможно бесконечно торговать уже произведённым. В какой-то момент торговому капиталу снова придётся вкладываться в производство. Я говорил об этом в предпоследнем стриме: торговцы неизбежно начинают финансировать промышленника просто потому, что им необходимо, чтобы существовал товар, которым можно торговать. Поэтому нынешнее возвышение торгового капитала я бы не воспринимал как окончательный мировой порядок. Это экономическая форма перехода между двумя порядками. Пока старые глобальные связи разрушаются, а новые макрозоны ещё не замкнулись, на вершину выходит тот, кто способен соединять разорванные пространства. И рядом с ним неизбежно появляется тот, кто располагает информацией, способен обеспечить безопасность и открыть закрытую дверь. А когда новые макрозоны окончательно оформятся, внутри них появятся собственные производственные цепочки, энергетика, инфраструктура, расчётные системы и системы безопасности. Тогда торговец снова уступит первое место производителю и владельцу инфраструктуры. Поэтому сегодняшняя борьба значительно шире торговли. Это борьба за порты, проливы, железные дороги, трубопроводы, кабели, энергосети и расчётные центры — за точки, где экономика встречается с информацией и силой. Перед нами не возвращение XVIII века. Перед нами возвращение его логики — на короткое время и на совершенно новом технологическом уровне. Telegram Кямиль Аскерханов-Доступ на частный канал В открытом тексте я лишь вскользь упомянул Венецию. Но этот сюжет заслуживает отдельного разговора, потому что он позволяет немного иначе посмотреть на то, что сейчас происходит. Когда мы говорим о происхождении современных спецслужб********************…