Вспомнила тут один из наших вечеров с Сашей Кравцовым в «Экспедиции». Сидели за год до войны в его ресторане, пили «клоповку», а музыканты по моему заказу бесконечно пели Круга. И я задалась вопросом тогда. У Круга есть строчки «избавление, но не покаяние» (в «Кольщике») и «я прощу даже то, что не стоит прощать» (в песне «Приходите в мой дом»). Учитывая, что он был христианином, как такое возможно? Ведь всё можно и нужно простить. И как возможно избавление без покаяния? Можно, конечно, списать эти строчки на позицию лирического героя… Мы тогда вот на чём сошлись с Сашей. Если сложить обе строчки, получается любопытный парадокс: герой готов безусловно прощать других, но сам не кается. По православному учению Бог прощает кающегося, а человеку заповедано прощать ближнего без условий. То есть герой выполняет одну половину заповеди и честно признаётся, что не дотягивает до второй. Это не противоречит вере Круга. Скорее это типичная картина народного православия 90-х: искренняя вера, помощь храмам (известно, что он жертвовал на церкви в Твери) и при этом жизнь и творчество внутри блатной эстетики. Его песни не проповедь, а портрет грешного человека, который знает, где правда, но не всегда до неё доходит. Евангелие во многом о таких людях: о разбойнике на кресте, о мытаре, о блудном сыне. И Саша понимал, что «не дотягивает», но искренне стремился к вере. И как мог жил по совести, продлевая жизнь поколению романтиков, вдохновенных рассказами про геологов и капитанов. Он сделал счастливыми сотни тысяч людей по всей стране, был умным, добрым, искренне верил, и от души помогал всем, кто просил о помощи. Спасибо тебе за всё, Саша! Я в МАХ — по ссылке.
- 152
- 118
- 95
- 13
- 10
- 3
- 2
- 1
- 1
- 1