Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию по итогам Генеральной Ассамблеи ООН Часть пятая. Журналист: Означает ли отсутствие среди кандидатов на пост нового Генерального секретаря ООН кандидатуры, которая полностью устраивала бы Россию, что в Совете Безопасности Россия не готова поддержать ни одного из них? Сергей Лавров: Слово, которое вы процитировали, и правильно сделали, оно прозвучало в выступлении одного из наших сотрудников. Полное согласие бывает только, знаете, где? На кладбище — это всем хорошо известно. Но здесь целый ряд кандидатур, которые сейчас находятся на столе переговоров, вполне достойны и обладают качествами, которые необходимы для работы на этом ответственном посту. Журналист: Как Россия видит решение кризиса вокруг Ирана и Персидского залива после отказа Вашингтона от предложенного Ираном семидневного плана? И что необходимо делать дальше для реализации принятого Советом Безопасности плана по Палестине, который спустя десять месяцев так и не выполнен? Сергей Лавров: Это не новость, когда резолюции Совета Безопасности не выполняются, к сожалению. И каждый раз невыполнение связано с тем, что Запад проводит свою скрытую повестку дня. Резолюция по урегулированию в бывшей Югославии, резолюция 1244, которая предусматривала, что Косово остаётся частью Сербии, которая предусматривала, что на территории Косово будут развёрнуты, пусть символически, но всё-таки какие-то полицейские силы Сербской Республики, и многие другие вещи предусматривались. Нет никакой больше этой резолюции, хотя мы постоянно напоминаем о том, что вот были шансы на нормальное урегулирование, без всяких односторонних провозглашений независимости, не проводя никаких референдумов. Была резолюция, сейчас я уже не вспомню, как она называется, но тоже где-то в середине 90-х годов, по урегулированию ближневосточного кризиса и созданию Палестинского государства. Там квартет международных посредников — Россия, США, ООН и Евросоюз — был такой полезный инструмент, между прочим. Он поддерживал реализацию «дорожной карты», которая предполагала провозглашение Палестинского государства за один год. Так что это не первый раз, когда что... Я могу и другие резолюции перечислять, не буду, но раз мы говорим о Палестине, то вот такие примеры. И мы, честно говоря, мы воздержались по резолюции 2803 по одной простой причине. У нас вообще были сомнения, и мы с американскими соавторами, авторами говорили, что резолюция по Палестине, которая ни разу не упоминает ООН вообще, ну, немножко выглядит странно, если Совет Безопасности ООН примет текст, который вообще исключает упоминание роли этой Организации, в течение многих десятилетий занимающейся палестинской проблемой. Но нас тогда попросили большинство арабских стран, сами палестинцы просили не использовать вето против этой резолюции. Вот имеем. И китайская сторона тоже воздержалась. Вот мы имеем ситуацию, которую имеем. Ну, а что касается отказа Вашингтона от семидневного плана, который Иран предложил, ну, это тоже не первый случай. Был же ведь ещё, был, вернее, Исламабадский меморандум, который содержал конкретные договорённости. Он был подписан на высшем уровне. Ну и вот. Так что это не новое, не новое явление в мировой политике на нынешнем её этапе развития. Да, что делать, что делать? Ну, мы считаем, что Исламабадский меморандум — это была честная сделка, как принято говорить. И раз подписали её на высшем уровне, ну, наверное, осознанно это сделали. Тогда почему бы к ней не вернуться? 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE
- 19
- 12
- 6