Второй день трехсторонних переговоров России, США и Украины в Абу-Даби

Политолог Илья Гращенков о том, что переговоры в Абу-Даби пока сводятся к поиску искусственных компромиссов при сохранении фундаментального тупика: Начался второй день трехсторонних переговоров России, США и Украины. Похоже, что подтверждается прогноз о том, что Вашингтон пытается вывести украинское урегулирование за рамки обычных переговоров о прекращении огня. Судя по сообщениям о содержании встреч, речь идет о гарантиях безопасности, возможных механизмах контроля и более широкой архитектуре безопасности в Европе. Именно такой подход мы ранее связывали с заявлением Трампа о подготовке «большого и прекрасного соглашения». Однако обсуждение широкой повестки еще не означает согласия сторон по ее ключевым параметрам. Второй момент - состав участников. Российскую делегацию возглавляет Владимир Мединский, американскую сторону представляют Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Присутствие высокопоставленных военных, включая главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе Алексуса Гринкевича, показывает, что переговорный процесс имеет не только дипломатическое, но и военно-техническое измерение. Обсуждать возможное прекращение огня без механизмов контроля и гарантий его соблюдения практически невозможно. Третий момент - европейский фактор. Наш прогноз о стремлении Вашингтона сохранить за собой ведущую роль в переговорах пока подтверждается лишь частично. Европейцы не стали полноправными участниками трехстороннего формата, но активно координируют позиции с Киевом и американцами. Более того, Марко Рубио уже допустил расширение переговоров за счет европейских государств. Таким образом, говорить об окончательном отстранении Европы было бы преждевременно. Четвертый момент - отсутствие прорыва. Здесь события развиваются вполне ожидаемо. Рубио назвал первый день продуктивным, Зеленский - конструктивным, а Москва пока воздерживается от содержательных оценок. При этом сохраняются принципиальные расхождения по территориям, военно-политическому статусу Украины и последовательности мирного урегулирования. Россия выступает против такого прекращения огня, которое позволило бы Киеву восстановить военный потенциал без решения фундаментальных вопросов безопасности. Пятый момент - гуманитарная составляющая. Предполагалось, что именно обмены пленными и ограниченные меры деэскалации могут стать первыми практическими результатами переговоров. Эта повестка действительно обсуждается. Но пока нельзя говорить ни о подтвержденном масштабном обмене, ни о согласованном энергетическом или черноморском перемирии. Таким образом, общая логика прогнозов пока подтверждается, но главный вопрос остается открытым. Появление переговорной площадки еще не означает, что Запад уже согласился с российскими условиями, а интенсивность контактов не равнозначна близости мирного договора. Для Москвы принципиально, чтобы возможное соглашение устраняло причины конфликта, а не просто фиксировало временную паузу. Особого внимания заслуживает появившаяся в The Economist информация об американской идее изменить административные границы Донецкой и Луганской областей таким образом, чтобы Россия могла заявить о полном контроле над Донбассом, а Украина сохранить часть удерживаемых территорий. На первый взгляд это выглядит довольно искусственной конструкцией, которую вряд ли можно принять в предложенном виде. Но сама логика поиска нестандартных территориальных решений показательна. Трамп, похоже, пытается найти формулу, при которой каждая сторона сможет представить соглашение как достижение своих целей. Отсюда и обсуждение демилитаризованных территорий, специальных экономических режимов и других промежуточных механизмов. Однако для Москвы принципиальное значение имеет не картографическое оформление компромисса, а его реальное содержание, прежде всего гарантии безопасности и устойчивость будущих договоренностей. Поэтому главный вопрос второго дня переговоров заключается в том, смогут ли стороны перейти от обсуждения подобных дипломатических конструкций к согласованию их практического содержания. Вполне возможно, что будущий компромисс окажется гораздо сложнее привычной формулы обмена территорий на гарантии. @ejdailyru