ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЗРИТЕЛЕЙ (Текстовая версия утреннего стрима от 02.10.26) У нас сегодня 48 вопросов, и я сразу хочу сказать, что некоторые вопросы я буду группировать, потому что, ну, 48 — если даже помножить, там прочитать вопрос минута, ответить на вопрос 2 минуты, в общем, помножаем на 3 — получаем то, что мы фактически целый день будем отвечать на вопросы. Нет, этого не будет. Я буду как-то в некоторых случаях сокращать, в некоторых случаях группировать вопросы. Итак, поехали. Андрей Беглов: «Мне кажется, пока рано делать выводы о каких-то договорняках или политическом давлении. Тут всё упирается в чисто военно-техническую реальность, а не в политику. Россия за последнее время очень сильно преуспела в противовоздушной обороне, так что расстреливать НПЗ, как в тире, как это было раньше, уже просто не получается. К тому же такие атаки не могут идти по расписанию: под каждый новый удар нужно накопить достаточный ресурс, провести разведку, заново искать свободные коридоры, подход, РЛС. Эта кампания всегда идёт волнами, сейчас мы видим просто естественную паузу на подготовку и перегруппировку, а не результат каких-то кулуарных прогибов». Опять, это спор догадок. Я готов согласиться с этой аргументацией, но тем не менее. Вот есть факты. До обращения Трампа удары по НПЗ шли постоянно, чуть ли не каждый день. Затем несколько раз Трамп обращается к Зеленскому с просьбой прекратить бить по дизелю. И после этого на 6 дней удары прекратились. Сейчас они вновь восстановились, но, опять-таки, возможно, это был результат того, что Россия категорически отказалась идти на энергетическое перемирие и производит массированные удары по энергообъектам Украины. Знаете, вот когда Трамп что-то просит, и после этого вроде как появляется выполнение этой просьбы, ну, по крайней мере, на 6 дней, это много. И, знаете, как в таких случаях говорит один неуважаемый персонаж, совпадения не думают. Так, Алгу Петра: «Украина перестала бить по НПЗ, чтобы снизить мировые цены на дизель, а не для снижения энергетического перемирия» — что такое снижение энергетического перемирия, я не понимаю, — «когда цена упадёт, Украина нанесёт удары стабилизации цены, а затем удары поддержания низких цен на дизель». Очень какая-то сложная конструкция. Сейчас ещё один, Вики, пишет примерно в этом же ключе: «А может, Украина перестала бить по российским НПЗ, чтобы дать возможность Трампу снизить цены на дизель? Ну пусть побегает и снижает, да ещё перед выборами. Так, ну и ещё, насчёт катастрофического мышления: спасает именно оптимизм и чувство юмора, а ведь я даже не употребляю спиртное, наркотики не курю». Так, ну, хорошо. Вы знаете, вот я по поводу того, что Украина занимается тем, что снижает цены на дизель. А я вообще не очень понимаю, а какой смысл Украине помогать Трампу снижать цену на дизель и спасать российскую экономику? Вот это вот я не понимаю. Поэтому логика эта мне недоступна. Я совершенно не понимаю, зачем Украине помогать Трампу. Тем более что, вы знаете, ну, вообще, поскольку всё-таки в России действует запрет на экспорт дизельного топлива, я вообще не понимаю, каким образом отсутствие ударов по российским НПЗ может изменить мировые цены на любой вид топлива. Ну, не выходит российский дизель за пределы России. Поэтому наносятся удары по НПЗ, не наносятся — на мировые цены это никак не влияет. Это влияет только на внутреннюю ситуацию в России. И удары по НПЗ, они создают дефицит бензина в России. То есть если речь идёт об ударах по НПЗ, то это влияет на внутренний топливный рынок в России. А удары по нефтехранилищам, они влияют на экономику России в плане того, что они создают проблемы, так сказать, экспорта. То есть я не очень понимаю, как это работает. Ну, что касается Трампа, ладно, у него, так сказать, вообще альтернативная картина мира. Но вот и дорогие друзья знают прекрасно, что российский дизель не торгуется на внешних рынках, запрет есть на экспорт российского дизеля. Поэтому как удары по НПЗ сказываются на мировых ценах, я не понимаю.
- 37
- 9
- 1