МЫ не рабы? Есть одна простая закономерность, которую хорошо описывает пирамида Маслоу: пока человек не решил свои базовые потребности, ему трудно думать о чём-то более высоком. Сначала нужно обеспечить себя едой, жильём, безопасностью. И только после этого появляется возможность заниматься творчеством, созиданием, общественными вопросами и, наконец, устройством государства. Но что происходит, когда базовая потребность превращается в пожизненное обязательство? Возьмём ипотеку. Человеку предлагают возможность приобрести собственное жильё, но цена этой возможности — десятилетия труда и финансовой зависимости. Лучшие, наиболее активные годы жизни оказываются заложены банку. Человек работает не столько ради развития, сколько ради обслуживания долга. И последствия гораздо серьёзнее, чем просто ежемесячный платёж. Первое. Человек лишается возможности распоряжаться собственной жизнью. Он не может свободно менять работу, начинать рискованные проекты, заниматься тем, что считает важным. Любое решение приходится соотносить с обязательством перед банком. На возвышенные цели остаётся время по остаточному принципу. Второе. Формируется огромный слой людей, которым не до общественных вопросов. Пока ипотека оплачивается, остальное отходит на второй план. Работа, дом, платежи, бытовые заботы, отпуск, чтобы хоть немного восстановиться, — и снова по кругу. Человека не обязательно лишать свободы напрямую. Достаточно сделать так, чтобы у него не оставалось ресурсов ею воспользоваться. Третье. Происходит отключение человека от созидания государства. Государство — это ведь не только территория, чиновники и учреждения. Это ещё и коллективное дело людей, их способность определять общее будущее. Но если все пашут исключительно ради собственного выживания, кому заниматься этим общим делом? В результате целый пласт общества оказывается занят обслуживанием собственной зависимости. Люди платят ипотеку, налоги, проценты, стараются удержаться на плаву. А тем временем общественные ресурсы продолжают распределяться без их реального участия. Но у этой конструкции есть один серьёзный просчёт. Подрастает поколение, которому уже нечего терять. У старших ещё сохраняется имущество, обязательства, привычный уклад, страх всё потерять. А у младших зачастую нет ни собственного жилья, ни перспектив его приобрести, ни уверенности, что многолетний труд вообще позволит им чего-то добиться. И здесь возникает опасный выбор. Вчерашние события в Москве, связанные с разгоном молодёжи на Китай-городе, заставляют задуматься: что происходит с поколением, которому не предлагают внятного будущего? Ему можно предложить воевать за Отечество. Но ведь благо — вещь зачастую персональная, а обязанность почему-то всегда распределяется на всех. И если у человека нет возможности строить собственную жизнь, ему предлагают отдать её за чужие представления о благе. Проблема в том, что у такого поколения остаётся два направления для приложения своей энергии: бороться против условий, в которых оно оказалось, или направить эту энергию против таких же людей по другую сторону баррикад. И вот вопрос: что оно выберет? А ещё интереснее — что выберет старшее поколение? Встанет ли оно на сторону молодых, то есть собственного будущего, или будет защищать привычный порядок, в котором само уже привыкло жить? Дети — это будущее. Но готовы ли те, кто сформировался в прошлом, поддержать это будущее, даже если оно потребует перемен? Мы постоянно слышим разговоры о социальном государстве, демократии, правах и свободах. Но что это за свобода, если человек не может позволить себе жильё, вынужден десятилетиями работать на банк и не имеет возможности распоряжаться собственной жизнью? Возможно, представительная демократия в её нынешнем виде оставляет человеку право периодически выбирать тех, кто будет им управлять, но не даёт ему реальных возможностей влиять на устройство самой системы. Получается своеобразное рабовладение нового типа. Только вместо кандалов — кредитный договор, вместо надсмотрщика — график платежей, а главным торговцем человеческим временем становится банк.
- 49
- 14
- 11
- 6
- 3
- 1