23 сентября. Утро началось не с кофе, а с понимания, что я заболела. Насморк, горло заложено, состояние - никакое. Но температуры нет! А значит, по мнению нашей медицины, я абсолютно здорова. И я пошла на работу. В школу. К детям. Отработала день с насморком и заложенным горлом, чихая и кашляя на весь класс. А уже после работы поплелась в городскую поликлинику - в надежде, что хоть там оценят моё состояние по достоинству и дадут заветный листок нетрудоспособности. В зале - очередь, кашель, чихание. Я стою, чувствую себя разбитой, мечтаю только об одном: получить больничный и упасть лицом в подушку. Захожу к врачу общей практики Седовой Светлане Николаевне. Точнее, пытаюсь зайти. Потому что талона со временем у меня нет. Меня пропустила женщина из очереди - и я зашла без времени. Но врач Седова меня не приняла сразу и просто выгнала из кабинета, потому что за дверью ждали люди с талонами. И я сидела. Ждала. До последнего больного. Практически целый час. Уже после отработанного дня в школе, с насморком и заложенным горлом. Наконец захожу. Объясняю ситуацию: «Я уже отработала сегодня, но чувствую себя ужасно.» Врач Седова оценила моё состояние как трудоспособное. Назначила лечение. И отправила домой и позволила мне заражать детей и педагогов. А когда я попыталась понять, почему так, заведующая поликлиническим отделением Кузаева Елена Анатольевна объяснила данный факт тем, что у врачей свои критерии. О которых я не могу нигде прочесть. Официально: я здорова. Неофициально: я - ходячий инкубатор для вирусов, который уже отработал смену в школе, отсидел час в очереди и получил вердикт «работай дальше». Дети, простите. Я не хотела. Сегодня, видимо, продолжу.
- 31
- 3
- 2
- 1
- 1
- 1