Обсуждение несправедливости государственного милосердия и избирательного подхода к помилованию людей

В порядке бреда 🧨@extremistus Политика и власть14 ноября 2026, 11:04

Никто! Ни разу! Не попрекнул ссыльных куском хлеба, кровом, ни разу никто из них не подвергся никакому унижению или агрессии. Когда одного из них ограбили непонятно кто на выезде из городка, народная милиция пошла искать обидчика точно так же, как сделала бы ради любого другого жителя города, нашла, судила и повесила. Ну может, им просто нравилось вешать, не знаю. Им говорят, что им не рады, но сразу после этого добавляют: «А теперь пойдемте за стол, ужинать пора». Они с готовностью дают хозяевам деньги на свое содержание, но те не всегда берут. А если берут, то присылают потом к ссыльным мальчишку с какими-нибудь комплиментами от шефа: лукошком ягод, кастрюлей молока, пирогом. Когда ссыльные молятся у себя келейно, к ним заходят послушать женщины (не мужчины) и потом периодически обсуждают церковные вопросы. 7 сентября ссыльным становится поперек горла эта «нестерпимая обстановка всеобщего неприятия». Губернатор колонии не отвечает на их письма, а хозяин уже каждый день вежливо напоминает им, что он от них устал. Они на свой страх и риск снимаются с места и идут пешком в Ньюпорт, чтобы сдаться в тюрьму. Останавливаются переночевать на уединенной ферме. Ночью в двери стучит шериф колониальной милиции: незаконно покинуто место ссылки. Шериф заходит в дом, и Вернон потом двое суток не может отойти от этого «разговора на повышенных тонах» (altercation and parlay), после которого они с шерифом выпили пива и залегли спать. Ссыльные дают слово чести, что утром, разумеется, «после завтрака», пойдут в Гринвич и будут там в местной ассамблее ждать решения своего дела. Разумеется, так они и делают. Вернон постоянно достает шерифа, чиновников, губернатора, членов ассамблеи простым и аутичным вопросом: какой властью вы действуете? кто нас арестовал и приговорил, какое государство? Ему никто не может толком ответить: все отвечают одно и то же, мол, вам всё скоро объяснят, не беспокойтесь только. И не объясняют. Из Гринвича четверых ссыльных направляют, разделив, в разные города. Вернон тихо и так же скучно живет в Уорвике, но 8 сентября генеральная ассамблея перестает справляться с потоком письменных жалоб ссыльных и издает распоряжение: всех вернуть в свои дома в Ньюпорте и взыскать налоги за время отсутствия (жены и не думали их платить, да и вряд ли имели право). Мучения Вернона заканчиваются и он считает своим долгом оповестить весь мир о своем неправедном гонении. Из опубликованного дневника мы все это и узнаем. Вернона ни разу не ударили по морде, не обобрали и не посадили на бутылку. Вернону открыто говорили в лицо, что его не любят и хотят, чтобы он уехал. Но ни разу и никто не пытался посягать на его достоинство как человека, на его права и честь. Никто ни разу не отказывал ему в самом праве на статус человека, что в наше время является повсеместной нормой. Современному читателю, даже американскому, уверен, читать всё это дико. Даже не Вторая, а Первая мировая стала тем порогом, когда санитарные поезда стали законной мишенью, а человек потерял статус человека. Как там звучит последняя строчка в медицинской карте последнего жовиального новеллиста старой Европы - «monsieur de Maupassant va s'animaliser». #США #история #историософия #18век #Англия #психология #философия