Представьте, вы барин или барыня. И вы в пути: «Ветер страшно завывает, взметая до небес и крутя столбом снежную пыль; крепчает мороз; не то что дороги — зги не видно сквозь облака снегу; кругом разливанное море метели, ретивые кони выбились из сил; ямщик приуныл; у седока зуб с зубом не сходится, и медвежья шуба прозябла, покрывшись ледяным инеем… Пришел, видно, последний час…». Но вдруг вдали виднеется огонек: «Почуяв ночлег, понатужатся кони и разом примчат ко двору. Слава тебе, господи! Здесь и заговейся, злая вьюга. Ямщику стакан вина, барину живой рукой самовар. И довольно получасовой беседы с тобою, чтоб оживить душу и тело, разогреть кровь и сердце, почувствовать в себе завидный аппетит на плотный ужин, и крепкий позыв на угомонный сон, и силы для дальнейшего пути, сколько бы вьюг там ни предстояло». Это из очерков Ивана Тимофеевича Кокорева (1825–1853), который наглядно показал, что уют требует контрастов. Ласковость дома острее чувствуется после морозца. Картина: К. К. Гампельн. Тройка на улице Санкт-Петербурга. 1850 год. Русское хюгге | Подарить голос
- 1