Я дружил с «Приморскими партизанами» ещё когда они были просто скинхед бандой из посёлка Кировский. Парни приезжали во Владивосток на футбол, концерты и вместе мы акционировали. С Саней Ковтуном однажды мы колотили одного загорелого типа вдвоем,а у меня под мышкой была книга «Революция сейчас». Такая была юность в тяжелых ботинках. А потом парни объявили партизанскую войну ментам. (2010 год) Вдохновлялись кавказским вооружённым подпольем, эстетикой ваххабитских боевиков и песнями Тимура Муцураева. Атаковали барыг, устраивали засады на полицейские экипажи на трассах. Трофеили оружие, рации и форму. Во время нападения на местный ОВД убили дежурного, вскрыли оружейный сейф в надежде поживиться автоматами, а там вместо оружия оказалась одна водка. В Приморье объявили режим КТО, тысячи силовиков, вертолёты, бронетехника. Парни выросли в тайге и успешно скрывались. Выбрались из окружения и добрались до Уссурийска, где их сдали и заблокировали в квартире. Спецназ сначала вообще штурмовал не ту квартиру. При окончательном штурме двое погибли, остальных закрыли. А у меня в это время шли экзамены в пограничном институте ФСБ. И я всерьёз боролся с желанием всё бросить и сорваться к ним. История получила колоссальный резонанс. Сане Ковтуну правовую поддержку и грев с воли обеспечивала мать моей тогдашней девушки, руководительница местной партийной ячейки НБП. В конечном итоге Саня получил 25 лет. В колонии принял ислам с именем Сайфуллах. Насколько мне известно, Ковтун выучил мову и рассчитывал через фронт попасть в Украину, чтобы стать добровольцем. Он симпатизировал Украине и надеялся, что её победа приведёт к краху путинской системы. Зимой 2023 его обнулили в составе ЧВК Вагнер где-то под Бахмутом. В моей памяти приморские партизаны навсегда останутся бескомпромиссными идеалистами, поднявшими отчаянный бунт против путинской системы. Тогда многим казалось, что их пример станет началом масштабного вооружённого сопротивления. Как сильно мы тогда ошибались в своих ожиданиях.