Обратная сторона сталинизма: почему советских граждан за мелкие кражи наказывали строже, чем за изнасилование и убийство 4 июня 1947 года Президиум Верховного Совета СССР принял два указа, которые ужесточили уголовную ответственность за посягательства на социалистическую собственность. Первый — «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», устанавливал суровые наказания вплоть до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Второй указ — «Об усилении охраны личной собственности граждан», защищал личное имущество граждан, но наказания по нему были мягче — до 20 лет лагерей, что подчёркивало приоритет государственной собственности над частной. Стоит отметить, что мелкие кражи согласно закону от 10 августа 1940 карались заключением на один год. Теперь же кража любого государственного, колхозного и кооперативного имущества без отягчающих обстоятельств означала 7-10 лет лагерей. При этом изнасилование каралось сроком до 5 лет заключения (в 1949 мера была ужесточена до 10-15 лет), а за убийство после отмены смертной казни полагалось до 10 лет лагерей (просто умышленное убийство — до 8 лет). К моменту смерти Сталина заключенные, осужденные указам от 4 июня 1947 года, составляли половину населения Гулага — 1 241 919 человек из 2 526 402. Картина советского правового произвола фактурно обрисована в совместном письме министра юстиции К. Горшенина, генерального прокурора Г. Сафонова и председателя Верховного суда А. Волина в апреле 1951 года. В нем изложены конкретные истории: «Инвалид Отечественной войны II группы Насушный, имеющий правительственные награды, осужден к 7 годам лишения свободы за хищение из пекарни, на которой он работал, буханки хлеба весом в 2 килограмма. Грузчица Юрина, муж которой погиб на фронте, осталась с 12-летним ребенком, за хищение 1 килограмма риса осуждена к 7 годам лишения свободы. Работница Мартынес осуждена к 7 годам лишения свободы за хищение из общежития предприятия простыни. Грузчик Грабов, участник Отечественной войны, имеющий несколько ранений, за хищение 7 пачек папирос осужден к 7 годам лишения свободы. Руководство советской юстиции, которое сложно заподозрить в мягкотелости и либерализме, просило Сталина не применять предусмотренные в указах от 4 июня 1947 года меры наказания к гражданам, которые совершили преступление впервые, и наказывать их по закону 1940 года — тюремным заключением максимум на 1 год. Результата обращение не имело — Сталин был противником смягчения отношения к хищениям. Осужденным пришлось довольствоваться малыми амнистиями: 22 апреля 1949 года была объявлена амнистия для беременных женщин и женщин с малолетними детьми; 26 сентября 1950 года — для несовершеннолетних, осуждённых впервые и отбывших к тому моменту не менее года заключения. Но настоящая амнистия произошла только после смерти Сталина — спустя три недели. Из 1 200 000 заключённых, освобождённых из Гулага по амнистии 27 марта 1953 года, абсолютное большинство составляли осуждённые по указам от 4 июня 1947 года. Уголовная ответственность за мелкие хищения была отменена в январе 1955 года, а сами указы — в 1960 году после принятия нового Уголовного кодекса. Почему сталинская система настолько ужесточила отношение к мелким кражам? Неурожай 1946 года поставил перед властью вопрос: что делать, чтобы справиться кризисом? Ответ был дан в типично большевистском крутом стиле: справиться можно было с помощью репрессий. Как и в начале 1930-х годов, Кремлю везде виделись расхитители и расточители — «антигосударственные элементы». Только за один 1946 год перед судом предстали более 12 500 председателей колхозов и 6900 работников сельсоветов — абсолютное большинство по обвинению в хищениях или растаскивании колхозного имущества. В отдельных областях наказание понесли до четверти председателей колхозов. Число имеющих право на продуктовые карточки граждан сократили с 87 млн до 60 млн. Указы 4 июня стали венцом этой политики «простых решений», призванной искоренить один из самых распространённых «пороков» советского общества.
- 28
- 5
- 2
- 2