🤡 Подопытный Флэш бахнул храброй воды: Мы удерживаем фронт, мы их уже держим. Мы все понимаем, что сейчас уже идёт вопрос не столько о войне фронтов, сколько о войне городов. Есть такой термин — война городов. И сейчас все технологии мы видим здесь, в тылу. Даже если они мобилизуют дополнительно 300 тысяч человек, это ничего не решит. Мы просто сделаем больше ПВО, сделаем больше операторов, которые будут атаковать россиян. Уже сейчас есть такая проблема, что наши ребята не выполняют планы, потому что столько просто банально нет столько россиян. Это звучит очень странно, но это так. То есть мы понимаем, что война изменилась — там уже техника не работает, потому что она будет уничтожена, любая техника. Вопрос только в личном составе, который еще пытается атаковать, но наши ребята ищут и уничтожают их, и ситуация меняется. А если они сделают нам гражданскую локальную катастрофу, то это будет проблема для нас. И нам нужно это ожидать, именно поэтому мы делаем предупреждение для нашего населения, что нужно держать запас еды, топлива и другого, потому что мы видим, что русские делают. Они пытаются атаковать мосты сейчас, пытаются разрушать нашу инфраструктуру. И когда кто-то думает, что разрушают склады для того, чтобы не было еды или стройматериалов, — это не так. Они просто ломают экономику нашей страны. Чтобы не было рабочих мест, чтобы не было налогов, чтобы не было у нас денег внутри страны. Был «Герань-3», у него была скорость 283 км в час, но однажды русские отказались от использования и перешли на «Герань-4». То есть наши ребята построили перехватчики, которые работали против «Шахеда» на 300 км\час. В один момент это стало неактуально, и нам нужно было искать, делать заново перехватчики, которые будут летать со скоростью 500–600 км в час. Это первая проблема. А вторая проблема — что минимум 7–8 производителей одновременно показали реактивные перехватчики, которые летают. То есть на полигонах — летают. Выглядело так, будто это очень близко, казалось, что у нас уже есть решение. А когда мы начали думать о системе управления, о прошивке, о штабе, о том, насколько легко разные экипажи могут использовать систему наведения, авто-захвата, — я заявил, что возникло много дополнительных вопросов, над которыми нужно было работать. Мы оказались немного не готовы. То есть сделать модель, которая быстро летает, — это только одна часть, а сделать серийное производство, которое будет очень лёгким, продуманным, — это абсолютно другой вопрос. Сейчас есть пять модификаций «Герани», которые показали, что они могут развивать скорость уже до 1000 км — к чему нам нужно готовиться. Мы фиксировали такие случаи, когда во время мониторинга «Герани» развивали до 1000 км в час. То есть они постоянно пытаются это делать, они тоже понимают, что технологии — это постоянно такая, знаете, как шахматная партия, игра. То есть они постоянно пытаются делать ход, мы ищем, как отвечать им. Но я много раз говорил, что в этой технологической гонке можно победить только тому, кто будет думать на шаг впереди врага. К сожалению, сейчас постоянно происходит так: они что-то делают, мы что-то в ответ делаем. Меня много спрашивают, почему так. Это очень показательно, если мы говорим про «Шахеды» — очень просто. Против нас, в этой сфере, лучшие умы, лучшие инженеры России. Если у них, например, пехота такая, какая есть, и они использует людей определенных категорий, то это не означает, что в России нет институтов или нет профессиональных учёных, они их привлекают их в «Алабугу». Очень много людей, там работают десятки тысяч инженеров с очень высокой квалификацией, они туда привлекают очень много молодёжи. То есть это лучшая молодёжь, всё лучшее из России туда идёт и работает против нас.
- 398
- 58
- 20
- 10
- 3
- 2