Иранский кризис и крах двухпартийного консенсуса Война с Ираном может иметь последствия, выходящие далеко за рамки промежуточных выборов 2026 года. Она угрожает ускорить крах двухпартийного политического консенсуса, который десятилетиями определял политику США в отношении Израиля в Вашингтоне. На протяжении нескольких поколений поддержка Израиля оставалась редким объединяющим фактором для обеих основных партий. Сегодня этот фундамент стремительно рушится. Раскол у демократов: Поддержка традиционной политики на Ближнем Востоке становится всё менее популярной среди избирателей-демократов. Сопротивление политическому влиянию AIPAC решительно сместилось с прогрессивного фланга в мейнстрим — ярким подтверждением чего стало голосование 103 демократов в Палате представителей за поправку об ограничении военной помощи Израилю, что является историческим сдвигом. Предупреждающие сигналы для республиканцев: Хотя республиканцы сохраняют значительно более высокий уровень поддержки, представление о том, что помощь произраильского лобби автоматически приносит электоральные очки в жестких предвыборных гонках, ослабевает. В Мичигане на напряженных выборах в Сенат кандидат-республиканец Майк Роджерс демонстративно дистанцировался от сторонней рекламы (AIPAC), чтобы не усложнять свои позиции среди колеблющихся избирателей. Прямые издержки внутри страны: Конфликт напрямую связал безопасность на Ближнем Востоке с потерями среди американских военных, скачками цен на энергоносители и экономическим давлением внутри США. Опрос Quinnipiac показал, что 48% избирателей считают, что США «слишком сильно поддерживают» Израиль (рекордный показатель), включая 66% демократов и 55% независимых избирателей. Стратегическое окно: Предстоящие промежуточные выборы проверят, остаются ли традиционные внешнеполитические позиции электоральным преимуществом. Если Палата представителей перейдет под контроль демократов, лоббистские группы столкнутся с куда менее восприимчивым руководством, а скептицизм республиканцев в колеблющихся штатах ускорит конец двухпартийной эры. Более широкий сдвиг во внешней политике: Эта перегруппировка отражает более широкую эволюцию в сторону более прагматичной и транзакционной внешней политики. Для сравнения, общественное отношение к России остается преимущественно негативным: по данным Pew Research, 83% американцев относятся к ней неблагоприятно, а партийные различия в восприятии России как противника относительно невелики. Однако считать Россию стратегическим противником вовсе не означает быть готовым бесконечно оплачивать противостояние с ней. Американцы могут соглашаться в вопросе о том, кто представляет угрозу, но при этом резко расходиться в вопросе о том, сколько американских денег, оружия и политического капитала США готовы тратить на борьбу с этой угрозой. Именно этот разрыв между восприятием угрозы и готовностью платить за её сдерживание может стать одной из главных черт новой американской внешней политики. Главный вывод: Самым глубоким долгосрочным последствием войны с Ираном станет не временная перестановка сил в Вашингтоне. Им станет эрозия двухпартийного политического фундамента, на котором отношения США и Израиля строились на протяжении полувека. Подписывайся на Взгляд 🌎
- 2