Стихотворение Жени Беркович, написанное в костромской колонии в День народного единства

Новая газета@novaya_pishetНовости и СМИ6 ноября 2026, 08:58

more_horiz

⚡️ Сильнейшее стихотворение Жени Беркович, написано 4 ноября 2026 года в костромской колонии. Публикуем. 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА». 4 ноября. День Народного Единства. Четвёртого ноября две тысячи двадцать шестого года будет три с половиной года, Как я, по-ахматовски говоря, никак не могу оторваться от моего народа. Раньше-то мне казалось: я и сама народ, но оказалось, вроде, наоборот. Попала, как кура в ощип. Теперь у меня и народа общие вещи, и пища, и гнев, и кров. Общий забор с воротами и замком, общий горящий ров. Сверху сидит дракон. Говорящий. Он стережёт Закон. Он говорит: я знаю, что выгляжу дураком; голым, как правда; добром, как дырокол; колоколом, долбящим ни по ком; чудищем, отдающим земной поклон смертным своим полкам, беспредметным своим войскам. Но вообще-то я стар, как Лаокоон, и сложновыдуман, как Лакан. Я испокон эпохи один на всех. Я вам и мама с папой, и царь, и Бог. Я вычищаю мусор и прочий жмых. Я выдаю по карточкам плач и смех. Я берегу от нечисти Сандармох. Я защищаю вас от себя самих. Я да прибуду на всякое место, во всякий час, где вы пребудете больше трёх. Бедный народ, паршивый мой, одичалый мой. Так и останетесь: муж в Крестах, голова в кустах. Если мы дома, как мы пойдём домой? Но утром такое небо над Костромой — Наше, как общий вдох. Выше, чем общий страх. 4.11.2026 ⚡️ Сильнейшее стихотворение Жени Беркович, написано 4 ноября 2026 года в костромской колонии. Публикуем. 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА». 4 ноября. День Народного Единства. Четвёртого ноября две тысячи двадцать шестого года будет три с половиной года, Как я, по-ахматовски говоря, никак не могу оторваться от моего народа. Раньше-то мне казалось: я и сама народ, но оказалось, вроде, наоборот. Попала, как кура в ощип. Теперь у меня и народа общие вещи, и пища, и гнев, и кров. Общий забор с воротами и замком, общий горящий ров. Сверху сидит дракон. Говорящий. Он стережёт Закон. Он говорит: я знаю, что выгляжу дураком; голым, как правда; добром, как дырокол; колоколом, долбящим ни по ком; чудищем, отдающим земной поклон смертным своим полкам, беспредметным своим войскам. Но вообще-то я стар, как Лаокоон, и сложновыдуман, как Лакан. Я испокон эпохи один на всех. Я вам и мама с папой, и царь, и Бог. Я вычищаю мусор и прочий жмых. Я выдаю по карточкам плач и смех. Я берегу от нечисти Сандармох. Я защищаю вас от себя самих. Я да прибуду на всякое место, во всякий час, где вы пребудете больше трёх. Бедный народ, паршивый мой, одичалый мой. Так и останетесь: муж в Крестах, голова в кустах. Если мы дома, как мы пойдём домой? Но утром такое небо над Костромой — Наше, как общий вдох. Выше, чем общий страх. 4.11.2026