Глава Минпромторга Антон Алиханов презентовал на заседании комиссии Госсовета разрабатываемую Министерством модель управления технологическими разработками — от научных исследований до серийного производства. Центральное место в ней отводится «квалифицированным заказчикам», которые будут формировать технические задания и объединять заказы на будущую продукцию. Разработки должны сопровождать экспертные советы, главные конструкторы и технологи, а к их выполнению подключат ведущие технические университеты. Идея вполне здравая. Одна из хронических проблем российской промышленности — разрыв между научными разработками и их коммерциализацией. Государство финансирует исследования, предприятия создают опытные образцы, но до серийного производства дело нередко не доходит: нет заказчика, готового оплачивать освоение новой технологии и гарантировать достаточный объём закупок. Новая модель призвана устранить этот разрыв. Причём её правовая основа уже существует: закон о технологической политике, принятый в декабре 2024 года, предусматривает квалифицированных заказчиков, долгосрочный спрос и договорные обязательства по приобретению высокотехнологичной продукции. Подобные механизмы давно используются за рубежом, причём с вполне осязаемыми результатами. В США программы DARPA и SBIR помогают небольшим технологическим компаниям доводить разработки до коммерческого применения: например, MicroLink Devices после первоначального гранта DARPA в $750 тыс. получила к середине 2026 года $80 млн выручки от продажи своей продукции. В Евросоюзе действует механизм Pre-Commercial Procurement: государственные заказчики финансируют параллельную разработку нескольких конкурирующих решений, последовательно отбирая лучшие. По оценке Еврокомиссии, малые и средние предприятия получили 71,5% стоимости контрактов в первых 30 таких проектах. В Южной Корее государство закупает инновационные изделия для опытной эксплуатации, помогая компаниям выйти на рынок: к 2024 году число продуктов, получивших соответствующий статус, достигло 2280. Принципиальная особенность этих программ — государственный спрос используется не только для финансирования разработок, но и для открытия рынка новым компаниям. В европейской модели конкуренция сохраняется непосредственно в процессе исследований, в корейской предусмотрены механизмы поиска перспективных поставщиков, в американской поддержка разработки сама по себе не гарантирует последующего государственного заказа. А вот в российской конструкции пока гораздо подробнее описано, кто будет управлять разработками, чем то, как обеспечат конкуренцию за право их выполнять. Квалифицированный заказчик определяет технические требования и формирует спрос. Экспертные советы и главные конструкторы контролируют прохождение технологических этапов. Но кто и по каким критериям будет отбирать исполнителей? Смогут ли независимые разработчики конкурировать с предприятиями, уже встроенными в отраслевые цепочки? Как исключат ситуацию, когда техническое задание фактически пишется под заранее известного поставщика? (бич нашей системы госфинансирования НИОКР). Это не праздные вопросы. Крупному заказчику проще работать с проверенным подрядчиком, экспертам — поддерживать знакомые технологии, а чиновникам — отчитываться за проекты с минимальным риском срыва сроков. В такой системе действительно прорывная разработка небольшой компании может проиграть ещё до начала конкурса. И тогда вместо устранения разрыва между наукой и производством государство получит механизм закрепления существующих производственных связей за бюджетный счёт. Гарантированный спрос необходим российской промышленности. Но если право удовлетворять этот спрос будет распределяться внутри ограниченного круга предприятий, главным достижением новой технологической политики станет не появление новых технологий, а создание гарантированного рынка для старых подрядчиков.
- 8
- 6
- 3
- 2
- 1