Второе слепое пятно заключается в той очевидной вещи, что Украина абсолютно несправедливо была лишена ядерного оружия. То, что произошло с Украиной, которая обладала вторым потенциалом ядерным в мире, вернее не вторым, а третьим потенциалом в мире, который был обманом у неё выманен в обмен на гарантии безопасности. Гарантии безопасности Украина не получила, а ядерного оружия лишилась. И я уверен в том, что абсолютно справедливо будет возврат Украины в состав ядерных держав. Никакой проблемы это не составляет. Никакой проблемы расширения, так сказать, распространения ядерного оружия не представляет. Значит, Пакистан и Индия, которые очень не любят друг друга, получили ядерное оружие. Никакой ядерной войны между ними не случилось. Северная Корея получила ядерное оружие. Небо не упало на землю. На сегодняшний момент я уверен в том, что если Украина получит ядерное оружие, это будет ещё один способ, ну, если не сразу прекратить войну, то по крайней мере движение в этой войне пойдёт на нет. Но нет публичного обсуждения этой проблемы. Ну и наконец, ещё одна важная вещь — панический страх в отношении исторической необходимости распада Российской империи. Я думаю, что это, во-первых, историческая необходимость, и во-вторых, это гарантия безопасности Европы. Пока Россия будет существовать в тех границах, в которых она существует, даже несмотря на то, что при ликвидации Путина война прекратится, всё равно в России будут зреть вот эти гроздья имперской ненависти, гроздья имперской угрозы по отношению к Европе. Вот эти три слепых пятна, с моей точки зрения, — я прекрасно понимаю, что публично сегодня проговорить их европейские политики не могут. Но они должны обозначаться в политологических кругах. Они должны обозначаться в экспертных кругах, в журналистских кругах. Я думаю, что эти три темы, они должны постепенно становиться основой политики европейской безопасности в отношении России. Вот, собственно говоря, то, что я думаю по поводу сегодняшней идеи того, как должна выглядеть европейская безопасность. Политика в отношении Украины вроде бы как выстроена, а вот в отношении России — огромное слепое пятно. Что такое европейская политика в отношении России, сегодня сформулировать, как мне кажется, не может никто. Это плохо, это жалко, потому что это на самом деле надо делать. Тут есть очень большая дискуссия по поводу философских врезок. Я сразу могу сказать, что всё-таки основная часть нашей аудитории хочет, чтобы эти врезки были. Я прекрасно понимаю то, что произошло в пятницу. В пятницу я, что называется, встретился со своим собственным прошлым, потому что в качестве одного из авторов был Сол Крипке. Это человек, с которым лично я, естественно, не был знаком, но с творчеством которого я познакомился на первом курсе философского факультета. И для меня это было одно из поворотных знакомств. Поэтому для меня лично этот автор сыграл существенную роль в моём становлении, так сказать, как думающего человека. Поэтому я немножко увлёкся и, что называется, умучил аудиторию вот этим довольно длинным и, к сожалению, несколько эмоциональным рассказом. Вот. Буду держать себя в руках.
- 30
- 6