Интересно наблюдать, как сокращаются «сроки компетентности» (назовем их так). С невероятным пиететом пишется «почти пять лет проработала в должности». Скажем иначе - менее пяти лет. Это уже подвиг. Ветеран рабочего места перед нами. А ведь театр (как и музей) это совершенно особая художественная среда, это аналог светского храма, где коллективы складываются годами, где очень важна атмосфера, где нужно много лет вживаться в атмосферу, коллектив, его душу, пока, наконец, она не станет частью твоей души и твоей жизни. Когда директор или актёр это и есть театр. Станиславский говорил – чтобы построить великий театр, нужны годы, а развалить можно за пару недель. Он прав. Когда человек становится театром, для него любая боль театра – его боль и любой успех – его успех. Вспомним кое-что. К слову. Коли уж заговорили о театрах и музеях. В.Плучек был главным режиссером театра Сатиры 43 года, Г.Товстоногов руководил БДТ 33 года. И.Антонова директор ГМИИ им. Пушкина 52 года, в музее с 1947 года до кончины, то есть 73 года. А.Аксенова на должности директора Владимиро-Суздальского музея-заповедника 40 лет (1960-2010), в самом музее с момента его основания до 2013 года (45 лет). Д.Варганов в Суздале 46 лет, из них больше 40 лет директор Суздальского музея. С.Гейченко в Михайловском с 1945 года, директор Михайловского больше 45 лет. А теперь… Лошак (помните «Лошаки воспринимают мир, как корм»?), просидела в ГМИИ меньше 10 лет, ничего не делая (при ней была несколько лет Антонова, то есть сама по себе Лошак была года три-четыре). Лихачева – два года, Галактионова – год, нынешняя, очевидно, продержится тоже недолго. Дальше будут писать «проработала целый месяц», «руководил больше недели». Вот есть в музее, театре сотрудники. Учёные, смотрители, актеры, гримеры и прочие. Что им директор? Сегодня есть, а завтра Бог весть. Главная задача очередного «директора» не развивать музей, театр, не являть искусство миру, не делать коллектив своей семьей – усидеть. Погонят – дальше полетит. Паразиты. Долгоносики. Саранча.
- 59
- 47
- 9
- 8
- 3